Путь длиною в 10 лет. С чем придется столкнуться новому президенту Абхазии

Перед Раулем Хаджимба стоят амбициознейшие задачи, решать которые надо в непростых условиях

Вчера в Абхазии состоялись внеочередные президентские выборы, на которых совершенно предсказуемо победил лидер оппозиции Рауль Хаджимба.

Почему предсказуемо?

Во-первых, это было логично: ведь это фактически Хаджимба сверг предыдущего президента Александра Анкваба.

Во-вторых, это были фактически безальтернативные выборы, так как с момента смерти Сергея Багапша в Абхазии не осталось ярких харизматических фигур. Рауль Хаджимба единственный, кто выделялся, он ветеран не только политики вообще (были министром обороны, и премьер-министром, и вице-президентом), но и президентских выборов. В 2004-м году он, не смотря на поддержку и тогдашнего президента Ардзинбы и его собственного коллеги (оба бывшие сотрудники КГБ) Путина, по факту проиграл выборы Багапшу.

Подчеркиваю: проиграл по факту, как оно было на самом деле, мы, наверное, не узнаем никогда, как и то, действительно ли Ельцин победил Зюганова в 1996-м, а Ющенко Януковича в 2004-м.

Спустя четыре года снова проиграл Багапшу, на сей раз уже «абсолютно заслуженно», благодаря провальной тактике оппозиции на фоне успехов Багапша, при котором произошло признание Абхазии Россией, и в республику хлынул дотационный поток.

В 2011-м Хаджимбе снова не удалось выиграть: его обошел не только фактический преемник Багапша Александр Анкваб, но и весьма популярный Сергей Шамба, которые до последнего конкурировали между собой, в том числе в симпатиях Москвы.

В этот раз Хаджимба был вне конкуренции. Другой кандидат Мераб Кишмария, министр обороны республики оказался фигурой чересчур пугающей. Среди его запомнившихся «афоризмов»: «Я не умею говорить, но мне все напишут, а я прочитаю это по бумажке…» ну, и «Мне без разницы, кто за кого голосовал. Под себя я имею сорок человек, это самые дерзкие. Один мой звонок, и все здесь будут…».

Не нужно быть политтехнологом, чтобы понять, что выбор народа будет очевиден. Имена остальных кандидатов вообще ничего не скажут среднестатистическом российскому читателю, не разбирающемуся в тонкостях абхазской политики, их шансов тоже никто всерьез не рассматривал.

Конечно, было немало людей, искренне поддерживавших Хаджимбу. Так на одном из оппозиционных митингов прозвучало своего рода резюме: «Мы трижды ошиблись, прокатив его на прошлых выборах, и теперь для своего спасения должны исправить эту ошибку». Но были и такие, которые голосовали по принципу «дайте уже ему порулить».

Очевидно, что абхазское общество после смерти Багапша и тихого и неожиданного свержения Анкваба находится в некоей политической прострации и смутно верит в саму возможность реальных перемен к лучшему. И возможностей этих и вправду мало – ведь Хаджимбе досталось не только тяжелое наследие предшественника, но и груз застарелых абхазских проблем, некоторые из которых даже старше самой государственности республики.

Свержение Анкваба хоть и было неожиданным, учитывая, что волна массового протеста оппозиции бушевала с переменной интенсивностью больше года, но было закономерным.

Избранный как олицетворение «твердой руки» (выходец из системы МВД) Анкваб не только не смог разобраться с доставшимися ему в наследство коррупцией и преступностью, напротив, при нем все эти проблемы лишь усилились. То, что было простительно его предшественникам, ставшим своего рода неприкосновенными фигурами (Ардзинба - основатель государства, Багапш – президент, добившийся признания России), Анквабу с рук сойти не могло.

В Абхазии судьбу президента может решить народный сход в количестве пары тысяч человек собственно. Что и произошло в мае этого года, когда вышло около 10 тысяч человек (что по местным меркам очень много, как если бы в Москве на Болотную вышло миллионов пять), которые и определили судьбу республики. И на первых ролях тут был все тот же Рауль Хаджимба, которому со всей ответственности можно приписать заслугу человека, свергнувшего не оправдавшего надежд большинства, а некоторых попросту доставшего Анкваба.

Как я уже писал выше во время президентства Анкваба проблемы, являющиеся традиционными для Абхазии, только усилилась. Среди уже вышеупомянутых обвинений в неспособности обуздать коррупцию и преступность звучала также критика в недостаточной интеграции с Россией и в выдаче абхазских паспортов этническим грузинам восточной Абхазии.

Вопрос отношения с Россией – это вопрос, стоящий отдельного упоминания. Оппозиция всегда использует его для критики власти, в независимости от того, какую точку зрения власть занимает.

Так, Багапша обвиняли в слишком тесном сближении с Москвой, в том, что он раздает россиянам главное богатство Абхазии – землю. Анкваб же, по мнению оппозиции, с Россией сближался недостаточно. Более того, именно при Анквабе начали наиболее ярко проявляться бытовые русско-абхазские конфликты, многие из которых, впрочем, тянулись годами (так, например, практика отъема жилья у беззащитных пенсионеров началась задолго до Анкваба). Причем, зачастую посольство России не только не вмешивалось, но и напрямую потворствовало беззаконию.

Взять хотя бы историю с главой Конгресса русских общин Героем Абхазии Никитченко. Это он в далеком уже 2002-м году подал идею выдать жителям Абхазии российские паспорта. За короткий срок он добился паспортизации около 100 с лишним тысяч человек. Однако сегодня легкой рукой посла Григорьева этот процесс заторможен, за получение паспорта берут огромные взятки.

Результатом участия российского дипконсульства в преступных схемах стало убийство в прошлом году вице-консула Вишернева и его жены, которое до сих пор не раскрыто. Кстати, общественную деятельность Никитченко Анкваб не оставил без внимания: его организацию выселили из дома, отданного ему как герою войны еще Ардзинбой.

Еще показателен случай с Игорем Варовым, открывшим в начале нулевых первый во всей республике супермаркет «Континет». Развивать бизнес ему не дали. Еще при Багапше его пытались судить, били бутылками по голове, «отжимали» супермаркет в лучших традициях 90-х, предлагая переписать его на сестру Багапша. Разумеется, после смерти Багапша травля не завершилась.

Продолжается она и сейчас: рейдерский захват «Континета» произошел буквально в начале июня. История Варова наглядно продемонстрировала потенциальным инвесторам, что работать в Абхазии невозможно. Это, впрочем, касается и местных предпринимателей: мало кто сегодня в Абхазии решается открыть собственный бизнес из-за страха поборов и просто «отжатия» в случае успеха.

Усиление страха абхазской элиты перед Россией и перспективой вхождения в ее состав также особенно возросло именно при Анквабе. Кстати, свою настойчивость в деле выдачи паспортов жителям Гальского, Ткуарчальского и Очамчирского района, дававшей ему по разным оценкам от 30 до 50 тысяч голосов, Анкваб объяснял именно необходимостью противодействия перспективе российской экспансии.

Однако угроза грузинской экспансии для абхазов намного страшнее, и отказ Анкваба отправить в отставку прокуроров и глав указанных районов, виновных в «незаконной паспортизации» стал последней каплей терпения оппозиции. Кстати, выдача паспортов вернувшимся грузинам началась еще при Багапше, но как я уже писал, именно Анквабу пришлось заплатить за многие огрехи предшественников.

Краткий список обвинений можно прочитать в декларации «Система власти в республике нуждается в реформировании», принятой прошлым летом Координационным советом политических партий и общественных движений, которую сам Анкваб называл безответственной.

Среди обвинений режиму как политические: концентрации власти в одних руках, ослабление полномочий органов государственной власти и местного самоуправления, так и экономические: нецелевое использование российской помощи, ужасающая 70-процентная безработица, разбазаривание государственного имущества, провальная финансовая политика, гигантские долги, развал банковского сектора и концентрация движения капитала в узком кругу избранных, рост расходов на содержание госаппарата и др.

Вот лишь несколько цитат: «власть демонстрирует неспособность и нежелание выработать программу социально-экономического развития на длительную перспективу, в результате чего отсутствует осмысленный подход к вопросам государственного строительства во всех сферах». «Все это подрывает доверие к нам, как надежным партнерам и союзникам в вопросах международной политики». «Очевидно, что стиль и авторитарные методы правления исполнительной власти подвели наше общество к опасной черте, за которой следует развал государства».

Самая большая проблема Абхазии состоит в том, что в республике отсутствует как таковая экономика. Вернее, есть экономика потребительского типа, как впрочем, и у нас, я имею в виду «нефтяную иглу». Только у нас эти ресурсы есть, и мы можем их проедать до тех пор, пока они не кончатся. Абхазия же полностью зависит от России. В случае прекращения помощи могут произойти последствия фатальные для самого существования абхазского государства.

Кстати, уменьшение российской помощи с приходом на это направление Суркова в четыре раз стало одним из факторов, сваливших Анкваба. Абхазия давно и последовательно копирует все плохое, что есть в России (как в государственном строительстве, так и в экономике), словно не понимая, что то, что позволено Юпитеру, не позволено быку. Учитывая то, что Россия сейчас серьезно связана украинскими событиями, рассчитывать на нее целиком и полностью было бы глупо.

Но для того, чтобы построить экономику зарабатывающего типа, недостаточно просто пересмотреть подход к экономике, необходимо менять сознание людей. Абхазы с советских времен привыкли жить в «тепличном» обществе, рассчитывая, что СССР вечен, и природа и мандарины всегда будут кормить их.

После войны они учились выживать, в первую очередь при помощи феодальных методов хозяйствования, но не зарабатывать, последнему они так и не научились. Для этого нужна модернизация всех сфер жизни, которая под силу только личностям типа Петра I или Сталина. Речь ведь идет о разрушении всей этнократической клановой системы, которая является стержнем абхазского общества, а это дело жизни не одного поколения.

Иными словами, перед новоизбранным президентом Абхазии стоят амбициознейшие задачи, и решать их придется в условиях апатии населения, отсутствия веры в лучшее будущее. Но и перспективы впечатляют: войти в историю как человек, заложивший основы новой страны практически с нуля, или как человек, вбивший последний гроб в гвоздь абхазской государственности. Путь к президентству у Хаджимбы занял 10 лет. И это может быть лишь начальным этапом нового большого пути.