Третий лишний

Обама заложник курса на американскую гегемонию, он  не может от него отказаться, даже если осознет его полный провал

На саммите АТЭС в пригороде Пекина Владимир Путин и Барак Обама несколько раз переговорили между собой. Международная обстановка настолько напряженная, что многим кажется, будто на этих встречах обсуждаются чуть ли не вопросы войны и мира.

Но Обаме нечего сказать российскому лидеру – их встречи интересны скорее своей психологической подоплекой.

После начала украинского кризиса главы России и США встречаются всего второй раз – первая их беседа состоялась в начале июня в Нормандии и проходила хоть и не «на ногах», но в кулуарах саммита.

Сейчас, в Китае, у президентов было больше возможности пообщаться – и, хотя провести официальную встречу не захотела ни одна из сторон, в течение двух дней президенты как минимум три или четыре раза заводили разговор. Благо для этого было много возможностей – целая череда общих мероприятий, устроенных китайцами для 20 глав государств, приехавших на саммит: церемония фотографирования, концерт, рабочий завтрак.

Китайцы теоретически могли вообще устроить так, чтобы президенты России и США сидели рядом на каком-нибудь из мероприятий – например, концерте. Но это было бы, во-первых, нарушением неофициального протокола (двух самых почетных гостей не сажают вместе) и выглядело бы нарочитым, а во-вторых – явно вызвало бы неудовольствие Барака Обамы (который понимал бы, как его начнут критиковать в США, если он станет непринужденно общаться с Путиным, которого он сам же призывает блокировать и изолировать).

Журналисты выпытывали у помощников президентов, сколько именно времени беседовали лидеры государств. В понедельник представитель Совета национальной безопасности США Бернадетт Михан насчитала три встречи общей протяженностью 15–20 минут, а во вторник американцы сообщили, что во время завтрака Обама и Путин провели 10–15-минутный разговор.

Темы одинаково обозначали и российская, и американская сторона: паузы в работе саммита АТЭС «были использованы для того, чтобы кратко переговорить, говорили коротко, но в то же время затронули и двусторонние отношения, и Сирию, и Украину, и Иран», сказал Дмитрий Песков.

Пресса придавала значение всем деталям – Обама первый помахал рукой Путину, когда тот вошел в зал, где лидеры ожидали фотографирования; Путин похлопал Обаму по плечу; Путин спросил у Обамы: «Красиво, не правда ли?», когда они вместе с председателем Си Цзиньпином (один по правую его руку, второй по левую) входили в украшенный резными деревянными панелями зал: «Президент США сдержанно согласился, избегая зрительного контакта с Путиным и как бы не обращая свой ответ никому конкретно», – так описывает его реакцию сайт «Голоса Америки».

Все эти детали показывают, насколько тяжела международная обстановка – ведь напряжение лидеров лишь производная от нее. При этом на различных кадрах из Китая видно, что Путин держит себя гораздо расслабленней американского президента. И это не только потому, что между ним и хозяевами есть то главное, что отсутствует в отношениях что России, что Китая с США – доверительность.

Раскованность Путина и напряжение Обамы связаны, конечно, и с их характерами, и тем более с настроением – партия американского президента только что потеряла контроль над парламентом, а ведь его и без этого уже давно называли «хромой уткой» и неудачником, а Путин переживает пик массовой поддержки в России и рост симпатий в остальном мире, безоговорочно признающем его самым могущественным человеком на Земле.

Но еще важнее то, что существует в их личных отношениях – Обама не хочет говорить с Путиным, не знает, как с ним говорить, проще говоря, не понимает и не чувствует его. Президент России для президента США – тяжелый, неудобный собеседник.

А Путин, напротив, похоже, относится к Обаме с легкой снисходительностью – потому что понимает, что от того не так уж много и зависит. Путин принимает решения и действует, он реальный руководитель страны, а Обама по сути лишь глава администрации США, то есть человек, выбранный правящей олигархией (в широком смысле этого слова – от политической до финансовой) на определенный срок на роль символа США. При всех обширных полномочиях Обамы у него с Путиным совершенно разный уровень ответственности, разная степень влияния на собственную страну.

И на то, что происходит в мире – потому что Обама заложник курса на американскую гегемонию, он просто не может от него отказаться, даже если бы сам вдруг осознал полный провал выбранной США стратегии. И в ситуации видного уже невооруженным глазом ослабления глобальных позиций США Путин, возглавляющий гораздо более слабую по сравнению с Америкой Россию, оказывается несоизмеримо сильнее своего американского «партнера».

В первую очередь именно это (а вовсе не то, что Путин – сильная личность и боец, а Обама – слабая и не орел) и является причиной нынешней, казалось бы, парадоксальной ситуации – когда глава страны, объявившей бойкот и блокаду другой стране, прячет глаза от президента «изолированного» им государства.

При этом понимание ограниченности возможностей Обамы означает, что Путину по большому счету ничего не нужно от американского президента – хотя, конечно, он пытается использовать такие встречи для лучшего прощупывания нюансов в позиции американской администрации (например, по линии Обама – Байден). Но это так, профессиональная привычка и политическая ответственность Путина, а вовсе не вопрос войны и мира.

Об этих вопросах Путин мог бы говорить или с самостоятельным американским президентом (последним подобным хозяином Белого дома был Никсон, именно за это и уничтоженный политически правящей олигархией), или с невидимым миру «круглым столом» хозяев Америки.

Ввиду абсолютной нереальности и первого, и второго вариантов Путину остается обсуждать вопросы миропорядка с тем, кто, как и он сам, принимает решения – с председателем Си.