Пожар Европы

Европа судорожно пытается сохранить status quo на Украине, чтобы успеть перестроиться. Но система давно пошла вразнос

Толковые, умные, грамотные люди, вполне адекватно оценивающие ситуацию, спрашивают: почему Европа должна сгореть?

И мотивируют: во-первых, как же американцы подожгут своего ближайшего союзника?

Во-вторых, Европа всегда может одуматься, принять верное решение, отскочить от США и тем спастись.

Вроде все правильно. И союзников у США после Европы не останется. И ЕС никто не заставляет работать жертвенным бараном и безропотно двигаться на заклание. Более того, поездка Олланда и Меркель в Москву, а затем в Минск, встревоженные голоса из Польши (вернейшего блюстителя американских интересов в ЕС), открытый мятеж Греции и переходящий из латентной в открытую фазу Венгрии — все это свидетельствует о том, что в ЕС наконец осознали (причем на высшем политическом уровне), чем им грозит продолжение безоговорочной поддержки нацистской Украины и безоглядного следования в фарватере американской политики.

Да, осознали. Однако в политике огромную, зачастую определяющую роль играет фактор времени. Я был уверен, что политика ЕС радикально поменяется еще в прошлом году (не позже сентября-ноября) поскольку, с моей точки зрения, квалифицированные европейские политики не могли не видеть опасность, а поведение европейского бизнеса свидетельствовало о том, что даже если бы не видели, то было кому объяснить. Тем не менее, ЕС осенью-зимой 2014 года и в начале зимы 2015 года продолжал ужесточать антироссийскую риторику, все глубже втягивался в конфликт на стороне США, отрезая себе пути к спасению и сворачивая пространство для маневра.

Поскольку я не верю в полную неадекватность европейской политической элиты, у меня есть только одно разумное объяснение такому поведению. За десятилетия американской гегемонии европейские политики настолько привыкли к безальтернативности доминирования США, что вопреки очевидным фактам сохраняли уверенность в том, что американцы все равно победят, а значит, и суетиться не надо.

Смена стереотипа поведения стала заметна лишь тогда, когда стала понятна неизбежность крупного поражения украинских войск в зимней кампании на Донбассе. Думаю, никому не надо доказывать, что европейские политики не сентиментальны, и две тысячи туземных солдат погибло в Дебальцевском котле или двадцать тысяч — им все равно.

Заставить Европу нервничать, а лидеров Франции и Германии носиться за Путиным по половине Евразии может только событие, угрожающее интересам Европы. Значит, поражение украинской армии привело к угрозе европейской катастрофы. Это только в Киеве и только самые неадекватные из медиаобслуги нацистов верят, что канцлер и президент бросили все и несколько суток мало спали и плохо ели, чтобы спасти какого-то Порошенко (кто это?).

Чем же очередной разгром украинской армии мог так встревожить Европу? Оглянемся на полгода назад. После августовского разгрома южной группировки украинских войск и подписания соглашений в формате Минск-1 киевские СМИ и политики, включая самых высокопоставленных, не скрываясь рассказывали о том, что надо немного подождать, и украинская армия сделает с Донбассом то же, что хорваты сделали с Сербской Крайной в ходе операций «Молния» и «Буря». Понятно, что эта идея пришла не в украинские мозги, как и не в хорватские. И нацистами Туджмана, и нацистами Порошенко-Яценюка-Турчинова руководили американцы.

Намерения даже не пытались скрыть именно потому, что было ясно, что отказ Киева в Минске от равноправных переговоров с лидерами ДНР/ЛНР не оставляет ему иного варианта решения вопроса, кроме военного. Поскольку же длительная пауза в активных боевых действиях позволяла ополчению усилиться, а украинские войска вела к деградации, действовать надо было как можно быстрее — сразу, как только будет восстановлена боеспособность разгромленных летом частей и соединений.

Очевидно, что США рассчитывали на более пассивную позицию России и смогли убедить Европу в том, что еще до конца зимы Киев победит в гражданской войне. Согласимся, что гипотетическая победа Киева существенно изменила бы геополитические расклады, в том числе резко снизились бы возможности России вести активную внешнюю политику, и столь же резко возросли бы внутренние угрозы российской государственности. То есть, потерпев четыре-пять месяцев, ЕС (не затрачивая слишком больших усилий) оказывался на стороне победителя.

Вариант поражения тоже не казался смертельным — ну не смогли бы нацисты зачистить Донбасс полностью, значит, линия фронта чуть сильнее или слабее изменилась бы в ту или иную сторону, после чего продолжилась бы позиционная война, в которой Донбасс проигрывал просто потому, что большая часть его территории, включая почти все крупные городские центры простреливалась почти насквозь. В то, что армия Донбасса сможет перейти в серьезное наступление, в Брюсселе и в Вашингтоне не верили — в лучшем случае будет эффективно обороняться.

В принципе, почти месяц так дело и шло. Да, линию фронта не удалось прорвать. Да, аэропорт Донецка был потерян. Да, шли напряженные бои под Счастьем и Попасной, но в целом все было стабильно. И ЕС не паниковал. Ровно до тех пор, пока не был взят Углегорск и эвентуальная возможность окружения дебальцевской группировки стала стремительно превращаться в реальность. Мы еще узнаем, сколько в Дебальцево ополченцы взяли танков, пушек, пленных, сколько тысяч потерял Киев убитыми. С точки зрения геополитики, это не имеет никакого значения.

Существенным является лишь сам факт крупномасштабного поражения украинской армии, которая утратила способность в относительно короткий срок восстановить боеспособность. Теперь, даже если США придумают реальный, а не виртуальный способ довооружить украинскую армию, на это понадобится не менее года и огромные финансовые затраты. США на это явно идти не собираются.

И это явно знают в Европе. Более того, знали еще до того, как 16-18 января украинская армия попыталась двинуться в неудачное наступление. Слишком уж быстро среагировали Меркель и Олланд на еще не состоявшийся (только наметившийся) дебальцевский разгром. Им вообще не понадобилось время на выяснение позиции США. Они действовали, исходя из только начавшей складываться общей картины, уже зная, к каким последствиям это приведет.

То есть, Берлин и Париж (естественно, и Брюссель) были проинформированы, что это последняя попытка спасти Киев. Если наступление будет провалено, ситуация будет пущена США на самотек.

Нет, конечно, в Вашингтоне не признают киевских нацистов преступным режимом и не заявят о поддержке справедливой борьбы народа Донбасса и подполья на оккупированных нацистами территориях. Просто их перестанут удерживать от выяснения отношений между собой. Деньги тоже перестанут давать. Но важнее всего — что разрешат свободно грызться за власть.

Для США не секрет, что в таком случае после серии все более кровавых переворотов власть перейдет к самым радикальным, самым нацистским из нацистов. Конечно, этот процесс будет сопровождаться быстрой утратой внешней легитимности киевской власти и политической фрагментацией подконтрольной Киеву территории. Но это, в принципе, США устраивает.

Во-первых, гражданская война по сомалийскому типу (когда конфликтующих сторон до десятка и больше) ведет к быстрому и эффективному уничтожению уже даже не экономики, а территории проживания. То есть миллионы людей почти одномоментно теряют возможность кормиться с той территории, которая еще недавно была их государством и обеспечивала приемлемый уровень жизни.

Во-вторых, поддержание такого конфликта не требует больших вложений, он может не только самоподдерживаться, но даже разрастаться, поскольку когда единственным средством производства и орудием труда становится автомат, все начинают работать солдатами (кому повезет — полевыми командирами). Иначе просто не выживешь. То есть США можно вообще не тратить деньги на Украину.

В-третьих, такой конфликт куда труднее погасить даже внешней силе. Приходится иметь дело не с одной влиятельной группой, с которой как-то можно договориться, а с десятками мелких, да еще и зачастую враждующих между собой, постоянно исчезающих и возникающих. Труднее всего подавить партизанщину, у которой отсутствует единый центр управления, которая не привязана к районам снабжения, не имеет надобности защищать конкретные пункты, а воюет только за еду и оружие, дающее эту еду.

В-четвертых, пока власть будет, распадаясь, переходить ко все более радикальным нацистам, все более эффективно на Украине будут резать тех, кого подозревают в симпатиях к России. Конечно, очень скоро будет уже все равно, «пророссийский» или «проамериканский», убивать будут не только за колбасу, но просто за хлеб, но первые удары (пока будет сохраняться хоть какая-то организация) будут нанесены по русским Украины.

Все это в интересах американцев или по крайней мере не противоречит этим интересам. А вот дальнейшая поддержка Порошенко, как стабилизирующего фактора украинской политической жизни, теперь американским интересам начинает противоречить.

Во-первых, раз украинская армия постепенно, но достаточно быстро прекращает существовать как организованная сила, а ее восстановление требует больше времени, чем есть в наличие, и больше ресурсов, чем целесообразно потратить, то не нужен и верховный главнокомандующий и генштаб тоже не нужен. Атаманам штабы не нужны.

Во-вторых, ситуация на Украине ухудшается такими темпами, что народу уже нужна жертва. Кто-то должен ответить за провалы реформ, за отсутствие безвизового режима с ЕС, зарплат и пенсий, «как в Германии», и прочих прелестей, которые обещали на «майдане». Если бы Порошенко выиграл войну на востоке, то на эту роль подошел бы и Яценюк. Но Порошенко войну проиграл и теперь «талантливый молодой реформатор» страдает, так как предатель и ретроград в президентском кресле не дает ему спасти страну.

В-третьих, и это важнейший фактор, подписывающий приговор Порошенко, нацистские батальоны и неидеологизированные добровольцы, пошедшие «страну защищать», и обычные призывники, просто пойманные военкоматами и отправленные неведомо куда, после поражений на фронте, гибели товарищей и беспардонной лжи Порошенко, жертвовавшего солдатами ради своих амбиций, хотят его крови. Если желания просто народа можно игнорировать, то желания народа вооруженного стоит удовлетворять.

Все это несложно просчитывалось, и в Брюсселе это должны были знать. Поэтому, как только стало понятно, что очередная военная катастрофа неизбежна, Париж и Берлин организовали странную миссию. Странную потому, что, якобы поддерживая Украину, удовлетворили все пожелания Путина, максимально унизили Порошенко и вроде бы ничего не добились.

Не добились — если исходить из того, что они спасали киевский режим. Но на деле они пытались провести размен — максимально быстро слить Путину Киев (который как они прекрасно знали, уже слит США), чтобы сосредоточиться на стабилизации ЕС.

Однако, как я уже писал выше, в политике время зачастую играет ключевую роль. Европа упустила свой шанс тихо отдрейфовать от США в прошлом году. У них для этого было все:

• благожелательная позиция России (готовой даже на уступки конкретно ЕС, если Европа отойдет от США);

• поддержка европейского бизнеса, не желавшего втягиваться в конфронтацию с Россией из-за каких-то украинских нацистов, а также желания американцев сохранить мировую гегемонию;

• более евроскептический состав европарламента, чем предыдущий, и резкое усиление евроскептиков и антиамериканистов в политических кругах Европы. Их переход из состояния маргиналов в статусные политики.

Они не решились. Именно не решились — видели возможность, но прошли мимо нее, будучи уверенными в неодолимости американской мощи. Теперь на тихий дрейф времени нет.

Cитуация на Украине должна пойти вразнос еще до следующего наступления ополчения, которое ожидается не позже мая, а скорее всего, значительно раньше. После того, как пожар перекинется на всю украинскую территорию, у ЕС не останется средств воздействия на ситуацию. При этом распад украинского государства усилит противоречия внутри ЕС. Проамериканское крыло (Польша и прибалты) будут обвинять «Старую Европу» в недостаточно радикальном противостоянии России. При этом США для сохранения не просто европейского единства, но единства ЕС под контролем Вашингтона необходимо будет подавить евробунты в Греции, Венгрии и где они могут вспухнуть еще.

Традиционный способ подавления — цветной мятеж против центральной власти, каждый следующий из которых проводится во все более нацистском формате. Не сомневаюсь, что с учетом личностей руководителей Греции и Венгрии (а также украинского опыта) в Афинах и Будапеште вышедшие на улицы «мирные нацисты» будут жестоко подавляться полицией. США это тоже понимают. Значит, события должны изначально пойти по силовому сценарию вооруженного противостояния, а это — гражданская война.

Сейчас спасти Европу мог бы только резкий разворот в сторону России. Но это исключительно теоретическая возможность. Европейские политики давно утратили навыки резкого перекладывания штурвала. Европейские структуры вязнут в бесконечных согласованиях и консультациях. Лидера, который принял бы на себя ответственность за решение, нет, а был бы — нет в ЕС конституционных механизмов, позволяющих такому лидеру реализовать свое решение.

Европа судорожно пытается сохранить status quo на Украине как можно дольше, чтобы успеть перестроиться. Но система давно пошла вразнос, и ее невозможно удержать. Тем более что удержание системы не в интересах США и киевских нацистов. А Россия и ЕС не обладают достаточными механизмами влияния на киевских нацистов. Впрочем, я не уверен, что и США через пару месяцев будут обладать такими механизмами.

Таким образом, проспав ситуацию на Украине, будучи уверенной в том, что все решится в ее пользу даже без ее существенных усилий, Европа утратила возможности влияния на эту ситуацию как раз в тот момент, когда ее развитие угрожает непосредственному благополучию Европы.

Сейчас на традиционный медленный политический дрейф у ЕС нет времени, а для принятия быстрых радикальных решений у него нет механизмов.

США не заинтересованы в том, чтобы Европа вышла из-под их контроля, а ситуация на Украине стимулирует в ЕС рост значения политиков вроде Орбана и Ципраса. США не владеют иными механизмами воздействия на подобных политиков, кроме подкупа, шантажа и переворотов. Последним орудием они пользуются чаще всего.

С учетом готовности правительств защищаться перевороты сразу должны принимать жесткий силовой и кровавый характер, а это перенос гражданской войны на территорию ЕС — притом что последний и так нестабилен.

Все это заставляет меня считать, что возможности действующих политических механизмов для предотвращения европейской катастрофы уже исчерпаны, а времени на создание новых механизмов просто нет. То есть Европу может спасти только чудо. Последние годы по чудесам в политике специализируется Путин. Но у Европы нет своего Путина, а пользоваться услугами России она не желает.