Андрей Паршев: «Путчисты рассчитывали на признание Западом и, в первую очередь, США»

Однозначно утверждать, что политика Турции резко изменится, нельзя

Единственный обнадеживающий момент в этой истории с переворотом – обе стороны обвиняют друг друга в исламизации.

Эрдоган заподозрил путчистов в приверженности «параллельной структуре» Гюллена, исламистского проповедника, живущего в США. Путчисты намекнули на «ползучую исламизацию» Турецкой Республики под руководством нынешнего президента.

Это всё свидетельствует о том, что в целом турецкому обществу фундаментализм не нравится, хотя, действительно, политика Эрдогана несколько отходит от светского курса основателя Турецкой республики Кемаля Ататюрка.

Переворот также обнажил не сильно скрываемый факт – Эрдогана не любит Запад. Это видно не только по фейковым вбросам – якобы он просился в Германию или Англию, а его не пустили. Я сужу по реакции в социальных сетях – путчистов не поддерживают (поскольку не знают, кто это такие), но сочувствия к Эрдогану ни у англоязычных, ни у прочих, нет.

Это отношение укладывается в общую схему западной политики в мусульманских странах: светские режимы там последовательно уничтожаются, сильные, авторитарные лидеры компрометируются и тоже зачастую ликвидируются.

Эта политика дает сбои, как, например, в Узбекистане в 2005 году (напомню, участники исламистского мятежа в Андижане получили убежище в странах НАТО) – но она продолжается. И Запад – это видно по открытым публикациям – просто взбешен даже теми полуизвинениями, которые принес Эрдоган России по поводу нападения на наш самолет. Есть некоторая надежда на то, что и Эрдоган это теперь понял.

Это говорит о том, что путчисты, скорее всего, рассчитывали на признание Западом и, в первую очередь, США. Дальнейшее расследование переворота, видимо, покажет, кто же там был организатором и главным бенефициаром. Я бы поставил не на Гюллена (у него много сочувствующих в турецком истеблишменте, но нет организованных связей), а на круги бывшего премьера Ахмета Давут-оглу.

Именно он являлся организатором кризиса в российско-турецких отношениях и, в частности, нападения на российский самолет. У него, следовательно, хорошие связи с руководителями ВВС Турции, которые, по некоторым сведениям, замешаны в путче. И он – та фигура, которая явно нравится ЕС – собственно, у путчистов нет никакой другой политической фигуры, которую можно было бы выдвинуть на передний план.

Тем не менее, нельзя однозначно утверждать, что политика Турции резко изменится, например, в отношении Сирии или компенсации за сбитый самолет. Положение турецкого руководства слишком трудное для резких движений.

И последнее – западные СМИ сейчас делают хорошую мину при плохой игре, точнее, пытаются выкроить из ситуации хотя бы мелкие бонусы. Они показывают ужасающие кадры противостояния невооруженных демонстрантов и танков путчистов, намекая на их, демонстрантов, решающую роль, идут даже воспоминания о бригадах Гайдара и Станкевича, а также «безоружных демонстрантов», начавших войны против Каддафи и Асада.

Это всё ложь и пропаганда. Запад не всегда симпатизирует демонстрантам – это показало и Останкино в 1993 и Донбасс в 2014.