Под знаком «близнецов»

11 сентября 2001 года дало Соединенным Штатам уникальный шанс создать систему господства над миром

Ближе к вечеру задребезжал старый телефон. Звонил Вадим Леонидович Цымбурский. Известный политолог и философ: «Егор, вы смотрите, что происходит в США?»

Я включил телевизор и действительно узрел нечто исключительное: точно в голливудском боевике, самолеты врезались в стеклобетонные параллелепипеды на Манхэттене. Те сперва горели, а потом начали складываться, словно их всасывал огромный подземный пылесос.

Следом пошли кадры из Вашингтона, где самолет разнес одно из крыльев зловещего Пентагона.

Меня охватили растерянность и ужас, смешанные с недоверием: Америка — центр и главная господствующая сила на планете, кто может бросить ей столь мощный вызов, не считаясь с жертвами среди населения?

«Я сейчас сижу и пью за этих смелых парней, которые начистили мировому гаду рыло!» — продолжал в трубку Вадим. За пропаганду терроризма его не привлечь — несколько лет назад скончался от рака. Да он бы и не побоялся — он ненавидел заокеанского гегемона всей душой за развал нашей страны. Искренне верил, что новые варвары разгромят Запад, как некогда их предшественники — Римскую империю.

Мои чувства к Америке, признаюсь, после еще не остывших в памяти бомбардировок Сербии были ничем не лучше. Но я понимал, что вместе с Вашингтоном эти нелюди непременно снесут и Россию, на тот момент предельно ослабленную и беззащитную. Нас, напомню, тогда тоже сильно поджимали с юга — на Кавказе еще топтали землю Хаттаб и Басаев, впереди ждали «Норд-Ост» и Беслан...

В том, что последователи бен Ладена, убивавшего наших ребят в ДРА, а затем американцев в Сомали и Нью-Йорке, именно варвары, сомнений не было. Совершенно логичным представлялось объединиться с США в борьбе против них.

Казалось, что Дядя Сэм и CNN, доселе упорно называвшие кавказских исламистов rebels (повстанцами) и даже freedom fighters (борцами за свободу), поймут свое заблуждение. Неожиданно у нас будто бы образовался «общий фронт», словно мы вернулись в канун великой встречи на Эльбе...

Надо ли говорить, что в Кремле ухватились за открывшиеся перспективы. Америку мы поддержали со всей возможной решительностью, предоставили базы и перевалочные пункты для интервенции в Афганистан против «Аль-Каиды» и «Талибана».

Россия вполне уверенно вошла в международную антитеррористическую коалицию. Мало того, даже поступилась своими геополитическими позициями — закрыла «слушавший» Америку радиолокационный центр на Кубе и военно-морскую базу во вьетнамской Камрани. Хотя ни то, ни другое к битве с террором отношения не имело.

Американцы в самом деле стали несколько меньше придираться к нашему Кавказу, и накал «правозащитной» истерии снизился, хотя злоба не ушла — она проявилась в западных СМИ в полной мере позднее, и не раз. Мало того, в 2003-м британский суд демонстративно отказал в выдаче России спикера террористов Ахмеда Закаева, сославшись на то, что совершенные им убийства произошли «в ходе военных действий». Ну так и взорвавшие «близнецов» считали, что у них — священная война с неверными.

Но главное системное отрезвление наступило, когда американцы в 2003 году вторглись в Ирак. Оккупация большой суверенной страны, масштабная операция — и никаких внятных объяснений: мол, «в интересах борьбы с терроризмом», и точка.

Все отлично знали, что никаких экстремистов Саддам Хусейн не поддерживает и сам таковым не является, что его брутальный светский режим подавляет все, что хотя бы отдаленно напоминает ваххабизм, джихадизм и прочее. Что тот же бен Ладен первый будет приветствовать свержение иракского диктатора...

И все-таки танки ковбоя Буша взяли Багдад. Ирак погрузился в хаос, войну между шиитами, суннитами, курдами и ширившимися рядами «Аль-Каиды». Безумная мысль штатовских «неоконов», что США сумеют навязать силой новый миропорядок, дала чудовищные плоды: возможностей Пентагона даже в Ираке хватило только на то, чтобы повесить диктатора, который, как оказалось, был единственной преградой между хрупким равновесием и сущим адом. Именно там и в соседнем Афганистане американцы успешно провалили экзамен на мирового гегемона.

И двинулись дальше. Новая администрация запустила в 2011-м проект «арабской весны» — мусульманские народы должны с помощью твиттера Обамы делать то же самое, что раньше творили в Багдаде танки Буша: свергать авторитарных правителей и устанавливать демократию. Последней, правда, нигде не получалось — выходила смесь анархии и самого джихадистского ислама.

В Ливии под нажимом западной коалиции расправились с Каддафи, в Египте отрешили от власти Мубарака... Чудовищная гражданская война была развязана против Асада в Сирии под обещания Запада помочь деньгами и оружием «свободной оппозиции».

Но самое дно таилось прямо в сердце нового американского порядка — в Ираке. Танкисты Саддама, не сумев дать отпор звездно-полосатым коммандос, ничего не забыли. Они подняли черное знамя радикального ислама и создали монстра — ИГИЛ, организацию, соединявшую первобытную дремучесть — работорговлю, разрушение памятников, сожжение людей живыми и способность вести общевойсковые танковые сражения.

Технически подкованное варварство накрыло значительную часть Ближнего Востока и расползлось бы дальше, если бы не единственная истинная антитеррористическая сила планеты — Россия, поставившая ему жесткий предел.

11 сентября своей подозрительной картинностью дало Штатам уникальный шанс под сурдинку борьбы с международным экстремизмом создать систему господства над миром. Железная пята и впрямь появилась, о чем позднее сообщил всему свету Сноуден. Но США оказались в качестве диктатора хуже Каддафи и Саддама — те, подавляя, приносили порядок, американцы же, борясь с терроризмом, лишь умножали число террористов, укрепляя собственную власть, порождали еще большую нестабильность.

...В том памятном разговоре мой бедный коллега верно предсказал, что компромиссы с американскими правителями даже опаснее, нежели сделка с дьяволом. Никакую защиту цивилизации США осуществить не способны.

Однако прав был и я — борьба с варварством необходима. Но теперь уже нет иллюзий насчет того, кто может быть ее флагманом. Лишь наша окрепшая Россия.