«Война заканчивается, сирийцы и русские стали одним народом»

Мы все чаще видим примеры того, как сирийское общество возвращается к мирной жизни, а граждане стирают из окружающей их действительности признаки войны

Государство максимально участвует в этом процессе и является его локомотивом. Однако вне зависимости от того, говорим мы о мирном времени или о войне, двигателем экономического развития является промышленность.

Именно она становится источником появления новых рабочих мест (это особенно важно, когда после прекращения боевых действий фактически на улице остается масса демобилизованной молодежи) и роста благосостояния граждан.

Коллаж © KM.RU

Собеседником «Русской Весны» стал Халдун Фадель, промышленник и бизнесмен из города Хама.

- Господин Фадель, здравствуйте. Большое спасибо за Ваше согласие на это интервью. Тем более, что Вы торопитесь в Дамаск на встречу с инвесторами из России. Мы постараемся не стать причиной Вашего опоздания.

- Спасибо за ваше предложение, мне очень приятно ответить на ваши вопросы. Успеем, не волнуйтесь.

- Расскажите, пожалуйста, о сфере Ваших интересов, о Вашем бизнесе.

- Группе компаний «Фадель» уже более 80 лет. Как вы понимаете, это наш семейный бизнес, переходящий от отца к сыну. Перед нынешней войной у нашей семьи было 4 завода в Хаме и ее окрестностях.

Это были предприятия по производству рафинированного растительного масла из семян подсолнечника, сои, кукурузы, завод по производству кормов для животных, а также завод по производству строительной арматуры.

Поскольку сырье мы закупали в основном в России, а самый удобный способ доставки такого сырья — это море, у меня был интерес в Латакии и Дамаске, где располагаются офисы моих партнеров.

- Сколько человек работало на Ваших предприятиях?

- До 2011 года у меня трудилось около 1000 человек. Цифра условна из-за сезонности, некоторой текучки кадров и других факторов. Но приблизительно 1000 человек, не меньше.

- Как долго Вы являетесь руководителем группы компаний «Фадель» и к чему Вы лично как руководитель стремились?

- С 1990 года. Я делал ставку на экспорт нашей продукции за рубеж, в страны арабского мира. Считаю, что нам это удавалось очень хорошо, подтверждением чему являются суммы налоговых выплат в казну Сирии за тот период. Кроме того, импорт из России в 2011 году доходил до 15 кораблей сырья в год.

- Будет несерьезно задавать вопрос о Ваших политических взглядах. Очевидно, что Вы поддерживаете законную власть и гордитесь этим, поэтому перейдем к более предметным вопросам, минуя формальные. Как изменилась жизнь с началом войны, что случилось с Вашим бизнесом?

- После того, как боевики предприняли попытки захватить наш город, мои заводы, находящиеся в пригороде, были разграблены и разрушены в ходе минометных обстрелов.

До последнего времени мы не предпринимали попыток восстановить производство, опасаясь терактов и новых нападений со стороны боевиков. Лишь весной нынешнего года мы приняли решение восстанавливать цеха и готовиться к запуску.

- Что Вас убедило в том, что производство пора восстанавливать и когда вы рассчитываете начать?

- Я считаю, что до конца этого года война будет завершена, поэтому самое время подумать о том, чтобы снова запускать линии и искать рабочие руки. Мы планируем, что наша продукция появится в магазинах к началу 2018 года.

- Мы подошли к самому, с моей точки зрения, важному вопросу любого завода — кадровому. Сколько человек работает на Вас сейчас?

- На данный момент в моем штате 350 человек.

- Это несмотря на то, что производство стоит с 2011 года?

- Да. Мы вынуждены были пойти на определенные сокращения, и, к сожалению, ряд наших сотрудников отняла война. Но костяк нашего бизнеса — инженеры, технологи, административный аппарат, рабочие, которые остались в Хаме — мы продолжали поддерживать на протяжении всей войны.

- Что Вы имеете в виду под поддержкой?

- У нас заключен контракт, согласно нему я плачу всем своим работникам зарплату в полном объеме. Война не являлась форс-мажором.

- То есть, уже почти 7 лет Ваши сотрудники получают зарплату, не выходя на работу?

- Ну, вы понимаете, это же не их вина. Каждый работник защищен контрактом и страховкой со стороны государства на случай непредвиденных обстоятельств.

Оно, надо сказать, тоже безукоризненно свои обязательства выполняет, и я, как работодатель, получал от него помощь в это сложное время. Кроме того, я просто не хотел терять квалифицированные кадры.

Понимаете, я из Хамы уезжать не собирался, я надеялся на то, что ситуация изменится и мой бизнес заработает снова. А для того чтобы ему заработать, нужны те, кто мне в этом поможет.

Не видел смысла в том, чтобы искать кого-то на стороне, да еще и в послевоенной неразберихе, поэтому, как мог, старался сохранить свои кадры.

- Кто в основном работает в группе компаний «Фадель»? Это молодежь или люди зрелые, опытные?

- Все зависит от должностей. Рабочих должностей больше, и на них трудится в основном молодежь, хотя она и изрядно повзрослела за годы войны. Среднее и высшее звено — это, конечно, люди постарше, более опытные сотрудники. Некоторые работают у нас уже четверть века.

- Какие царят настроения в этих группах?

- Что касается первой группы, то могу вас уверить в том, что сирийская молодежь очень активна. Самое плохое, что с ней может случиться после войны, — это безработица.

Поэтому и я, и мои друзья, все стараемся привлечь молодых людей к работе. Это наше будущее. У них потрясающая производительность труда! Конечно, она зависит от того, как к ним относятся.

Если проявлять к своим сотрудникам уважение, они отплатят отличной работой! Что касается старшего поколения, то они, конечно, очень устали от войны. Надеюсь, работа станет для них маршрутом, по которому они вернутся к своей прежней спокойной жизни, забыв ужасы войны. Молодежь в этом плане более гибкая.

- Как оцениваете общественные настроения в Хаме?

- Знаете, наш город принял около миллиона беженцев. Разве нужны еще какие-то комментарии? Мы полностью поддерживали государство в самом начале войны — мы продолжаем это делать до сих пор.

Всех, кто бежал от террористов, мы приняли и постарались обеспечить им достойную жизнь. Хама — благополучный город. У нас нет палаточных городков, у нас нет преступности. Наши жители — щедрые люди, пришедшие на помощь чужому горю.

- Государство помогает вам как бизнесмену? Насколько оно сейчас ориентировано на поддержку бизнеса?

- Не хочу набивать себе цену, но мои работники никуда не уехали, остались в своих домах и смогли пережить это тяжелое время. У меня работало 1000 человек.

Я пообещал себе, что они не перейдут на сторону террористов, что мои люди не будут поддерживать это чужеродное для сирийского общества явление. Считаю, что я с этой задачей справился.

Государство заметило наши усилия в этом направлении и стало нам, представителям бизнеса, помогать. Мы эти поддержку и благодарность чувствуем.

- Вы еще перед началом нашего разговора сказали, что должны сегодня ехать в Дамаск, чтобы встретиться с российскими предпринимателями. Объективно, Россия внесла серьезный вклад в то, чтобы Сирия сохранила государственность и избежала еще больших человеческих жертв. Чего Вы ждете от России после окончания войны?

- Ну, во-первых, позвольте поблагодарить российский народ за эту неоценимую помощь. Во-вторых, я и большинство сирийцев считаем, что мы стали с вами одним народом после того, что Россия сделала для нас.

Когда начнется активное восстановление Сирии, я уверен, многие российские компании захотят в этом поучаствовать. Нам это будет не только очень нужно и полезно, но и приятно, потому что все, что связано с вашей страной, несет для нас только хорошее.

Я сам надеюсь побывать в России в ближайшее время и даже начал учить русский алфавит.

- Господин Фадель, спасибо Вам за Ваш рассказ и за то, что он завершается на такой позитивной ноте. Сирии очень нужен этот оптимизм, и особенно радует то, что он присутствует в Вас, бизнесмене и промышленнике, от которого во многом зависит благосостояние сирийцев. Еще раз благодарим за предоставленное время, удачной Вам поездки.

Беседовал Пётр Кириллов, собкор «Русской Весны»