России грозят отнять Санкт-Петербург и часть Сибири

Россия может лишиться контроля над Санкт-Петербургом и крупными городами Сибири, если Москва решится атаковать Эстонию

Об этом в интервью «Европейской правде» заявил бывший президент этой страны Тоомас Хендрик Ильвес.

Тоомас Хендрик Ильвес. Фото: Scanpix

Отвечая на вопрос, существует ли сейчас российская угроза для Эстонии, занимавший пост главы государства с 2006 по 2016 год политик заявил, что «в военном смысле — пожалуй, нет». «И именно это является преимуществом нашего членства в НАТО. 5-я статья дает защиту», — уверен экс-президент.

«Конечно, Россия может атаковать Эстонию, но вскоре после этого она может потерять даже Омск и Томск, не говоря уже о Санкт-Петербурге. Они об этом помнят», — заявил Ильвес.

При этом бывший президент подчеркнул, что сохраняется «угроза» со стороны России, заключающаяся в «дискредитации Эстонии», которая, по его словам, длится на протяжении 27 лет. Эту ситуацию он сравнил с украинской.

«И на Украине, несомненно, понимают, о чем идет речь, потому что у вас точно такая же ​​проблема со стороны России с рассказами о „нацистах“ и „хунте“. И эта угроза — действительно опасна. На Западе хватает „полезных идиотов“, и до сих пор есть медиа, которые это подхватывают», — подчеркнул Ильвес.

— Диффамация России западными политиками и медиа развязала язык Ильвесу, — уверен эксперт Центра политического анализа Андрей Тихонов. — Раньше он как-то сдерживал себя, в теперь понял, что оказывается и так можно было. Теперь то, что было у эстонских политиков на уме, оказалось на языке. Это даже хорошо, у всех адекватных людей исчезнут последние иллюзии насчёт этого «европейского» государства.

Впрочем, то, что Прибалтику захватили злые тролли, не видящие краев своей русофобии и готовые на любые выходки, можно понять хотя бы по знаменитому шабашу в Вильнюсе (форум «открытой России» в апреле этого года — ред).

 — Насколько адекватны его слова о возможной потере Россией Петербурга, Омска и Томска?

— Ильвес таким образом угрожает России полной оккупацией. Ильвес хуже Гитлера, который не собирался идти за Урал. Но после войны в Сибири нашли нефть, поэтому современных гитлеров она интересует в первую очередь.

 — По словам Ильвеса, «никуда не делась кампания по дискредитации Эстонии, которая продолжается уже 27 лет». О чем это он?

 — Ильвес пытается доказать, что Россия портит имидж Эстонии, указывая на нарушение прав русского населения. Типичное для либералов и русофобов заявление в духе «вывсеврете» и «на Украине фашистов нет».

 — Насколько тут уместны сравнения с Украиной? И там, и там «хунта» и «нацисты» или нет?

— Эстонцы чувствуют своё духовное родство с бандеровцами. Недаром же эстонские и украинские националисты сидели при Сталине в одних лагерях, а уже в наше время лагеря подготовки «Правого сектора"* располагались в Эстонии.

 — Насколько подобные заявления портят отношения между странами? Ильвес ведь на пенсии, повлияют ли его слова на что-либо?

— Отношения между нашими странами и без того напряжённые. Ильвес, конечно, отставной козы барабанщик, но его слова отражают идеологию эстонских правящих кругов.

 — Это не первое, и не последнее антироссийское заявление экс-президента Ильвеса, такой у него стиль, — напоминает политический аналитик международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок. — Спровоцировать своими словами он никого и ни на что не может. Впрочем, такой цели и нет. Сам по себе контекст, в котором сказано о потере Россией Петербурга, носит явно гипотетический характер, причём это даже не научная фантастика, а фэнтези. Исторически контроль над прибалтийскими территориями между великими державами определялся либо войной, либо джентльменскими договорённостями, мнение местного населения при этом во внимание не принималось.

 — По словам Ильвеса, в военном плане никакой угрозы не существует, и это заслуга НАТО. Так ли это? Может, просто никто и так не собирается на них нападать?

— Нападать никто не собирается, но национальный миф и политическая идентичность Эстонии вряд ли возможны без указания на перманентную угрозу с востока. Собственно, такой ресентимент характерен для многих малых стран Центральной и Восточной Европы. Просто к Прибалтике мы по старинке более чутко прислушиваемся, чего, возможно, делать вообще и не нужно.

Вместе с тем, если мы действительно захотим понять наших соседей, нам это будет сделать крайне трудно. Трудно, будучи многомиллионной великой державой с большой историей, не прерывавшейся столетиями, понять и посочувствовать страхам молодого государства с населением в 1,3 миллиона человек. Для Эстонии, собственно, членство в ЕС и НАТО — действенная гарантия дальнейшего сохранения государственности. На которую, впрочем, никто не покушается, но это не суть важно.

 — Насколько адекватны слова о захвате Санкт-Петербурга в случае гипотетического конфликта? Эстония имеет какие-то виды или исторические претензии на этот город?

— Гипотетический конфликт РФ с НАТО, с точки зрения последних, должен окончиться смещением российской границы на восток и образованием на «освобождённых» территориях демилитаризованной зоны со внешним управлением. Петербург, в этом случае вполне может стать столицей «свободной» России. Другой вопрос, что это, несмотря на убеждённость иных патриотов, вообще никому не нужно, даже Эстонии (безотносительно наличия и отсутствия у неё исторических претензий к РФ).

Но вообще вера в то, что «Запад» хочет у нас «отнять и поделить» территории вполне себе сравнима с уверенностью ряда восточноевропейских стран в том, что Россия хочет их захватить. Крутя у виска, хохоча над соседскими фобиями, следует больше рефлексировать над собственными. Для взрослых людей и серьёзных государств это полезно.

 — При чем тут Омск и Томск? Война с НАТО может распространиться на всю территорию России?

— Очевидно, здесь речь идёт о том, что при наличии масштабной войны на западе России Китай решит не стоять в стороне и аннексировать южную часть Сибири. В России вариант возможной агрессии со стороны Китая, насколько я понимаю, не рассматривают, но в Европе, причём не только Восточной, такие опасения присутствуют, хотя и не всегда публично артикулируются.

— Что Ильвес имеет в виду под «кампанией по дискредитации Эстонии», которая якобы продолжается уже 27 лет". Насколько тут уместно сравнение с Украиной?

— Очевидно, экс-президент Ильвес имеет в виду обвинения Эстонии со стороны Москвы в связи с «переписыванием истории», а заодно и с соответствующей культурной политикой, подразумевающей дерусификацию системы образования и уничтожение памятников, символизирующих те или иные моменты совместной истории русских и эстонцев, прежде всего связанных с советским периодом.

Тема политики исторической памяти очень широка. Пунктиром следует провести тезис, постоянно защищаемый профессором Алексеем Миллером, о принципиальном моменте в переосмыслении общеевропейской истории XX века, случившемся после падения Железного занавеса. До этого общим местом была вина Германии и Западной Европы за Холокост. После распада Восточного блока случился парадокс: новые европейские страны настаивали на включение в контекст общеевропейской памяти собственную борьбу против коммунизма и, соответственно, те притеснения, которые они от СССР претерпели.

Всё бы хорошо, но при этом восточноевропейцы напрочь отказывались признавать, что борцы с коммунизмом, особенно в известные периоды, часто оказывались ещё и активными участниками Холокоста. Собственно, «кампания по дискредитации Эстонии», о которой говорилось выше — это как раз напоминание вот ровно об этих «деталях».

В этом смысле сравнение с Украиной, где история переосмысляется («переписывается», в российской трактовке) ровно в том же национально-освободительном (от русских) ключе, что и в Эстонии, представляется вполне оправданным. Здесь с Ильвесом трудно спорить.

 — Стоит ли обращать внимание на слова этого отставника? Он один так думает или это позиция всей эстонской власти?

— Даже если бы это была позиция всей эстонской власти, на неё всё равно не следовало бы обращать внимание. В России люди постарше «по старинке» воспринимают страны Балтии как то, что в советское время называлось «нашей Европой». Реальность же состоит в том, что эту Европу Советский Союз сам и построил через более мягкую политику и крупные вливания из общесоюзного бюджета (отсюда же пошло цветущее Закавказье и поднимающаяся Средняя Азия). Для «настоящей» же Европы Прибалтика если и существует, то где-то совсем на периферии. Это для них, конечно, не «наша Россия», но и не что-то ценное.

* Украинские организации «Правый сектор», «Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона» (УНА — УНСО), «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Тризуб им. Степана Бандеры» и «Братство», решением Верховного суда РФ от 17.11.2014 признаны экстремистскими и их деятельность на территории России запрещена.