«Никто Януковичу сочувствовать не собирается»

В связи с образованием Таможенного союза в составе России, Белоруссии и Казахстана ожидается, что это интеграционное объединение может объявить торговую войну неприсоединившейся Украине

В связи с образованием Таможенного союза в составе России, Белоруссии и Казахстана ожидается, что это интеграционное объединение может объявить торговую войну не присоединившейся к ТС Украине в плане введения распространения барьеров для импорта украинских труб на всю единую таможенную территорию. Многие эксперты расценили это как средство давления на Киев с тем, чтобы подтолкнуть Украину к решению стать членом ТС. В принципе, я согласен с такой трактовкой. Надо сказать, что Россия нашла верный и абсолютно адекватный способ заинтересовать украинские власти в участии в этой интеграционной группировке.

Таможенный союз – первое реальное достижение постсоветской интеграции

Следует иметь в виду, что Таможенный союз – это первое реальное достижение постсоветской интеграции без всяких «но». Причем созданное единое таможенное пространство уже работает. И мы очень заинтересованы, чтобы ТС стал полноценной структурой. А это произойдет, если к нему подключится Украина. Причем это не только важно для нас, но и безумно выгодно для самой Украины. Вот почему Россия имеет все основания оказывать давление по этому вопросу. Потому что если мы имеем за спиной реальный интеграционный механизм, то это выглядит очень убедительно.

В этом смысле все украинско-европейские разводочки ставят Януковича в совершенную раскоряку. Сегодня он пытается заработать в Евросоюзе разного рода политические, личные, клановые и прочие дивиденды и бонусы, потому что на Украину оказывается колоссальное давление со стороны Брюсселя, чтобы она не вступала в Таможенный союз с Россией, Белоруссией и Казахстаном. Когда мы говорим о давлении со стороны России, то нельзя забывать о том, что с той стороны идет асимметрично большее давление. Грубо говоря, Януковича берут крепкими руками за одно место и ставят ему ультиматум. Так что мы имеем право поставить ему свой, если не хотим дать возможность Януковичу выкрутиться в этой ситуации. Потому что за ним есть его же собственный электорат, который, безусловно, настроен на интеграцию с Россией. Он за это, собственно, и голосовал. Не говоря уже о том, что такое решение соответствует экономическим интересам Украины.

Россия вообще редко применяет такие инструменты. Я только что был в Молдове и был вынужден сделать ряд пояснений по поводу нашумевшей «винной истории», которая нанесла капитальный ущерб нашим долгосрочным отношениям. Тем не менее, давайте посмотрим, когда и зачем Россия применила эти методы к Молдове. Это произошло после того, как молдавское руководство под давлением Вашингтона решило, что оно может заработать на участии в блокаде Приднестровья. Когда «оранжевые» пришли к власти на Украине, президент Воронин по приказу Вашингтона практически присоединился к блокаде. Всем было известно, насколько Молдова экономически зависима от России. Мы всегда говорили об этом, но никогда не показывали. А когда все же продемонстрировали это, то выяснилось, что мы можем просто перекрыть им кислород. Некоторое время они «похрипели», а потом попросили воздуха. Вот и все.

Россия лишь хочет, чтобы Киев определился и принял решение

С Украиной это примерно (в какой-то степени) то же самое. В конце концов, Россия лишь хочет, чтобы Киев определился и принял решение. Если вы, ребята, нас кидаете (причем вопреки своим собственным интересам и мнению собственного избирателя) и «продаете» Украину на Запад, то тогда заплатите цену. И это абсолютно правильно. Причем я не уверен, что Россия добьется своего. Вопрос о том, насколько цепко держат Януковича «гуманные руки» его европейских «благодетелей», остается открытым. Может, он чисто физически не может вырваться. Допускаю, что так оно и есть. Но тогда пусть он за это заплатит. Никто ему сочувствовать не собирается.

Сейчас украинские власти всячески пытаются демонстрировать неиссякаемый оптимизм и уверяют, что найдут в лице Европы замену российскому трубному рынку. Приведу такой пример. Та же Молдова, конечно, смогла в какой-то степени расширить свое присутствие на европейском винном рынке и даже улучшила качество своей продукции. Но объемы новых рынков на порядки меньше, чем российского. А в Молдавии виноделие – это даже не просто доминирующая отрасль хозяйства, а скорее стержневая часть национальной культуры. И она может быть безвозвратно утеряна, потому что потерять российский рынок было легко, а вот вернуться назад в прежних объемах уже не так просто. Конкуренты ведь тоже не теряли время зря: в мире есть огромное количество вина в той же ценовой категории и ничуть не хуже по качеству.