Греция замерла на пороге банкротства
Главный вопрос нынешнего экономического времени, пишет Джошуа Рэймонд, аналитик из Citi, прост: откуда в Европе (да и в США) взяться росту? Евробезработица достигла исторического максимума — почти 11%. Нечто похожее наблюдалось, конечно, в 1997 г., но тогда дела явно налаживались, а сейчас — нет! В Испании у половины молодых людей нет работы, ужасается Рэймонд. Это плохо не только потому, что они сидят на шее у государства (кстати, не испанского, а, скорее, немецкого), но и потому, что не имеют привычки работать. С такими кадрами экономику не поднимешь, заключает Рэймонд.
Добавим: промышленный выпуск снизился в большинстве европейских стран, в том числе в Германии, где имел место худший показатель с 2009 г. — в тот год хорошим, кажется, было только рейнское красное; производственные мощности в Италии и Франции получили минимум заказов за последние три года — и опять-таки то были не лучшие годы; про Испанию с Грецией и говорить нечего.
Гендиректор крупнейшей в мире управляющей компании PIMCO Мухаммед эль-Эриан удивляется: вот два сюжета, весьма характерных для нынешней Германии. С одной стороны, бодрая немецкая экономика с невысокой безработицей, хорошими финансами, высочайшей конкурентоспособностью, производством, способным удовлетворить самый динамичный спрос на свете, с другой — та же экономика, сгибающаяся под тяжестью бесконечных европейских долговых проблем или даже кризисов. Так сказать, партнеры по валютному союзу не задумываясь пользуются немецким платежным балансом. А ведь он не бесконечно эластичен. И эти два сюжета не могут долго сосуществовать. Трудно сохранять образцовое хозяйство среди бесхозяйственных соседей. Здесь одно из двух, пишет эль-Эриан: либо соседи подтянутся, либо образцовое хозяйство обесценится.
В сущности, отмечает гендиректор PIMCO, Германия сегодня пожинает плоды многолетнего тщательного и последовательного управления собственной экономикой. Германские лидеры не только старались держать в порядке общественные финансы, но и провели несколько болезненных структурных реформ, чтобы сохранить высочайшую конкурентоспособность. Не последнее место в этих реформах заняла реформа рынка труда, на котором невозможно найти ничего похожего на Грецию или Испанию.
У периферии еврозоны проблемы не только с деньгами. У нее в отличие от Германии отсутствует политико-экономический консенсус. Это явно видно в Греции, где не далее чем 6 мая состоятся очередные выборы.
Нельзя понимать действия рейтингового агентства Standard & Poor`s иначе, как предвыборную агитацию. Конечно, агентство когда-то обещало, что, как только Греция реально сократит свой внешний долг на треть (произойдет крупнейшее в истории человечества списание суверенного долга частными инвесторами, а вовсе не расплата), рейтинг с дефолтного будет повышен до мусорного. Ну вот у греков теперь ССС.
Повышение, конечно, незначительное, и Standard & Poor’s старательно объясняет, что в Греции сильнейшая экономическая депрессия, что действительно предстоят выборы, а значит – политическая неопределенность нарастает, что простые греки не хотят понимать долговых сложностей страны и решительно выступают – с поджогами и битьем стекла – за возвращение к блаженным временам безмятежного существования, что, наконец, в ближайшее десятилетие долг Греции будет составлять 160-170% годового ВВП. Но все-таки это повышение. Оно означает, что грекам все-таки можно доверять – чуть-чуть.
Первым, правда, это показало миру другое агентство, Fitch, повысившее рейтинг Греции до мусорного еще в марте. Тогда это было воспринято как экстравагантность, хотя объяснялось тем же, из-за чего рейтинг повысило Standard & Poor’s, а именно – договоренностью с частными держателями греческих долгов примерно на 100 млрд евро.
Держится пока только Moody’s. Его аналитики хотят дождаться хотя бы каких-то именно греческих событий, но в принципе тоже готовы повышать рейтинг Греции.
Интересно, что в мире довольно много людей, вовсе не сочувствующих несчастным грекам, чья жизнь пошла под откос. Например, член «Большой восьмерки», министр финансов Канады Джим Флаэрти высказал следующую мысль: «Нам никак не избежать разговора о честности. Страны еврозоны отлично зарабатывают на нынешних стабильных ценах и растущем экспорте. Нет, что же это получается: свои риски они распределяют по всему миру, а всю выгоду бесстрастно присваивают? Это не способ победить кризис. И не нужно думать, что неевропейские страны, где люди живут куда хуже, чем в несчастной Европе, хотят и будут ее спасать. У Европы достаточно ресурсов, чтобы преодолеть все эти сложности, вот пусть их и использует».
Тем временем стало известно, что Еврокомиссия готовит новый план спасения еврозоны. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на испанские СМИ. Этот проект уже получил название нового «плана Маршалла». По нему, в экономики 27 государств-членов Евросоюза будет инвестировано 200 млрд евро на развитие инфраструктуры, возобновляемых источников энергии и высоких технологий. Якобы план представят 28-29 июня в Брюсселе на ближайшем саммите ЕС. Еще рассматривается вариант получения средств от частных инвесторов под гарантии Европейского механизма финансовой стабильности (EFSM), сообщает РИА «Новости». В этом случае предполагается использовать 12 млрд евро, которые EFSM не задействовал при оказании помощи по преодолению долгового кризиса таким странам еврозоны, как Греция, Португалия и Ирландия. Эта сумма послужит финансовым рычагом для привлечения не менее 200 млрд евро частного капитала.
Однако до сегодняшнего дня были известны расчеты Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которая рекомендует властям еврозоны увеличить совокупный объем фондов, обеспечивающих финстабильность региона, до 1 трлн евро. А по расчетам Berenberg Bank, минимум 1,7 трлн евро может потребоваться еврозоне в случае, если нужно будет «остановить заражение Италии паникой на рынке». С другой стороны, кредиты в рамках ЕФФС до сих пор использованы не полностью.
Комментарии читателей