Бюджетное правило заработает с будущего года

Объявлено, что с будущего года в России возобновляется действие так называемого «бюджетного правила».

По сути это обязательства власти не проедать сразу все доходы от продажи углеводородов, а понемногу откладывать на черный день. Такое правило было в стране и прежде, но во время последнего кризиса его действие временно приостановили, а потом долго не решались опять запустить.

Логика правила проста. Цены углеводородов нам неподвластны. Разумно при составлении бюджета ориентироваться на некую реальную прогнозную цену нефти (от которой после производится и цена газа). Если же потом нефть и газ подорожают, то стоит удерживаться от соблазна сразу не всю неожиданную прибыль накупить конфет и телефонов, но что-то — отложить, что-то – направить на развитие. Вот эти «что-то» должны быть четко прописаны в законе, чтобы не вводить при высоких ценах нефти власть в излишнее искушение.

Про то, как именно прописать регламент действий власти по учету цены углеводородов, долго спорили. В итоге решили так. Доходы планируемого бюджета будут считать, исходя из «базовой» цены нефти. В 2013 году это будет средняя цена нашего сорта Urals за последние пять лет. После ежегодно время исчисления этой средней цены будет увеличиваться на один год, пока в 2018-м не достигнет десяти лет.

Таким образом, при верстке бюджета, то есть – при планировании доходов и расходов страны, будут смотреть среднюю цену нефти, умножать ее на число бочек, которые планируется продать за год, плюсовать сюда ожидаемый «навар» от продажи газа, и получать сумму доходов державы. Конечно, есть некоторые доходы у страны и не от продажи нефти и газа, но мы уверенно движемся к тому, чтобы они вконец исчезли. В пояснительной записке к правительственному законопроекту «О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части использования нефтегазовых доходов федерального бюджета», сказано, что «нефтегазовый сектор обеспечивает примерно 2/3 российского экспорта, около половины поступлений в федеральный бюджет». Однако специалисты говорят, что надо учитывать и то, что другая половина бюджетных поступлений тоже зависит от цены на нефть. Снизиться эта цена – падают цены практически на все, так как пустеют карманы покупателей. По приватной информации из Минфина следует, что можно говорить, что 72% нашей казны прямо зависят от цены нефти.

По заветам фараона в тучные годы положено делать заначку. Надо понять, зачем по этому поводу закон писать, если и без бюджетного правила такую заначку делали? Тут все просто. Четко прописанный закон умерит аппетиты искусных лоббистов, которые всегда найдут тысячи причин, чтобы быстро освоить все будущие доходы. С другой стороны, закон ограничит и естественное бухгалтерское стремление Минфина все деньги запрятать подальше от экономики. Словом, надо, как говориться, «на берегу» договориться, как и куда деньги будем спускать, если нефть подорожает, и что делать станем, если она подешевеет.

Договорились так. Если цена на нефть будет выше базовой, избыток доходов станет пополнять Резервный фонд. Когда размер этого фонда достигнет 7% ВВП (сейчас он - 3,3%), но нефтедолларовый дождь, дай Бог, не прекратиться, то его будут собирать в Фонд национального благосостояния (ФНБ). И еще во что-то, прописанное в проекте закона очень как-то туманно, в какое-то место, то ли в рамках ФНБ, то ли нет. В общем, в некое специальное место для сбора на некие, «инфраструктурные и другие приоритетные проекты с ограниченным сроком действия». Что за проекты – не расшифровывается.

Минфин уверяет, что новации, заложенные в законопроекте, должны снизить расходы федерального бюджета с 21% ВВП в 2012 году до 17,8% ВВП в 2020-м. Так, похоже, и будет. Если, конечно, цена нефти вдруг не обвалится в разы, как и в 2009-м, и вновь придется останавливать действие бюджетного правила до лучших времен.

Очевидно, что бюджетное правило, законопроект о расходовании нефтедолларов, да и вся, пожалуй, наша экономическая политика, явно сводятся к простому «фараонову действию» - копить на черный день. Правило не нацелено на избавление от нефтяной зависимости, оно совершенствует механизм распределения и перераспределения доходов, получаемых именно в результате этой зависимости. В пояснительной записке отмечается: «Если в 2000 году доля нефтегазовых доходов в общем объеме доходов федерального бюджета составляла около 20%, то к 2004 году она выросла до 30%, а в 2011 году нефтегазовые доходы составляют около половины от всех доходов».

С 2000-го года не было недостатка в призывах избавиться от пагубной зависимости. Хватало и программ по желанному избавлению от зла. Реализацию этих программ исправно финансировали… за счет нефтедолларов. Каждый раз обещали в итоге получить такое развитие той или иной отрасли, которое позволит начать продавать людям что-то кроме энергии и грубых заготовок, из которых потом за пределами России делают что-то такое, что называется «конечным продуктом».

В общем, все наши фонды изначально не были нацелены на развитие, а создавались только как заначка, или, как «задний карман Минфина», по устоявшемуся выражению в среде российских финансовых аналитиков.

Хотя надо вспомнить, что первым идею про фонды, куда следует откладывать часть доходов от продажи нефти, выдвинул в начале нулевых опальный ныне экономист Андрей Илларионов. Он предложил часть сверхдоходов не тратить, а откладывать в специальный фонд так, как во всех приличных сырьевых странах, от Норвегии до Эмиратов. И назвать предлагалось этот фонд примерно так же, как у людей – Фондом будущих поколений. Потому что запасы недр в мире принято считать национальным богатством, которое нельзя растранжирить в ущерб внукам и правнукам. Часть накоплений таких фондов тратится на оплату образования детей в лучших ВУЗах (так поступают арабы), часть раздается ежегодно всем жителям страны, включая младенцев, поровну (так на Аляске). У нас идею Илларионова в 2004 году приняли, только фонд назвали без разных там ссылок на каких-то детей, причем даже еще и не рожденных и не зачатых — Стабилизационным. То есть, сразу обозначили единственный смысл его существования – заначка и все.

Сегодня, вводя разумное бюджетное правило, Минфин прямо говорит, что это надо для создания финансовой подушки безопасности. Минфин прав, он и должен быть жадным и бить по рукам любых начальников, требующих золотые пепельницы себе в кабинеты. Но вот не слышно голосов от других органов власти про будущие поколения, нет дебатов, не стоит ли, как на Аляске, ежегодно показывать в прямом эфире дебаты избранных депутатов про то, как на этот раз потратить накопления. Что – отложить, что – направить на строительство, скажем, университета, а что - разделить по порциям и выслать почтой каждому жителю штата.