Бедные в современной России бедны не так, как раньше

Федеральная служба госстатистики всерьез занялась определением понятия бедности. И удивилась. Бедные в современной России бедны по-другому — совсем не так, как раньше.

По определению Михаила Делягина, директора Института проблем глобализации, это «новые бедные» — денег на еду и одежду им еще хватает, но вот когда сгорает холодильник, его замена для них становится проблемой. Таких, по мнению Делягина, в России 48%.

Глава Росстата Александр Суринов вторит ему: «Никогда в России не было социального неравенства, подобного нынешнему». Его ведомство провело социологическое исследование и обнаружило, что доля бедного населения в России не уменьшается, и в то же время россияне в последние годы стали лучше питаться, покупать больше мобильников и легковых машин, пишет GZT.RU.

Такая ситуация кажется Росстату парадоксальной, но на самом деле здесь все понятно – общий уровень жизни несколько вырос, бедность подтянулась вслед за ним, но от этого быть бедностью не перестала.

О том, каков этот средний уровень, красноречиво говорит доля расходов на питание в семейном бюджете. В России сегодня средняя семья расходует на него до 25% своих доходов. Это является не самым лучшим показателем, говорит глава Росстата, ссылаясь на результаты исследования под названием «Россиянин в зеркале потребления», представленные им 27 сентября. И таких «бедных» семей в РФ не становится меньше. Цифра эта свидетельствует не о том, что питание стало очень дорогим и качественным, а том, что доходы невелики.

Исследование Росстата было проведено на достаточно внушительной базе: 50 тыс. респондентов, среди которых, по словам Суринова, не было «ни олигархов, ни бомжей». Для более точного и полного анализа экономического состояния общества Росстат планирует с 2011 года каждые три года проводить подобные массовые исследования.

Суринов все же утверждает, что за последние 20 лет население России в среднем стало немного богаче. По его словам, «страна стала государством со средними доходами, что само по себе уже приличное завоевание».

Если вспомнить об уровне жизни в начале и середине девяностых, то с ним, пожалуй, можно отчасти согласиться. Но плохо другое — за эти годы произошло резкое расслоение общества. Если взять доходы 10% самых богатых и 10% самых бедных, то соотношение доходов от их собственности может различаться более чем в 800 (!) раз. «В России появилась огромная масса бедных и почти бедных людей, а с другой стороны, у нас есть верхушка общества — 10–12% богатых, которые живут отдельно от этой большой массы людей, — отметил директор Центра социально-экономических измерений РАН Алексей Шевяков.— Сегодня мы имеем глубокое социально-экономическое расслоение общества, и корень таких глубоких деформаций находится в области распределительных механизмов и отношений. Их необходимо переналаживать».

Распределительные механизмы – это прогрессивная шкала налогообложения. Но «переналаживать» ее, похоже, никто и не собирается. Этот вопрос даже не обсуждается. Время от времени он возникает в СМИ то в одном, то в другом месте, но тут же тихо гаснет, не найдя отклика в сердце власти. Не любят там рассуждать на эту очень болезненную для богатых тему.

На заре «реформ» власти обещали нам, что с приходом «рынка» все станут жить хорошо, и никто даже и подумать не мог, что спустя всего лишь двадцать лет возникнет такое чудовищное имущественное расслоение общества.

По данным Росстата, с начала 2000-х годов ежемесячный доход на душу населения в России неуклонно рос. С послекризисного 1999 года реальный среднедушевой доход вырос в 6,8 раза, а номинальный (без учета инфляции) — в 13,4 раза, составив в январе – ноябре 2008 года 16 100 рублей. Но к концу 2008 года финансовый, а вслед за ним и общеэкономический кризис ударили по доходам населения, и уже в январе – феврале 2009 года среднедушевой доход снизился более чем на 6% и составил 15 100 рублей в номинальном выражении.

В результате в 2009 году произошло резкое изменение потребительского поведения. Среднедушевой доход в России снизился на 6%, и, как следствие, снизились затраты россиян на продукты питания, одежду, обувь и товары длительного пользования. До половины респондентов в это время заявляли об ухудшении своего материального положения. И только в 2010 году начался рост доходов и потребления.

Но зато структура питания в домохозяйствах в 2010 году стала лучше, отмечает Суринов. По динамике потребления фруктов, овощей и рыбы, по сокращению потребления хлеба, картофеля, сахара и других углеводов российские граждане приближаются к европейцам, считает он.

Однако, когда смотришь в универсамах на тележки, забитые колбасой, пельменями, картофелем, пивом и полуфабрикатами, где обязательно присутствует хлеб, как-то не очень верится в приближение к европейским нормам питания. Но фруктов — да, стали есть больше, как и молочных продуктов, особенно всяких разновидностей йогуртов.

Улучшились пропорции между средней зарплатой и стоимостью товаров, говорится далее в исследовании Росстата. В то же время сегодня наблюдается абсолютный рост потребления алкоголя и табака россиянами на душу населения: доступность водки с 90-х годов увеличилась в пять раз, а по табаку Россия реально вышла в лидерство и находится «впереди планеты всей». При этом все больше россиянам приходится тратиться на услуги здравоохранения и образования.

В то же время стремительно растет количество обладателей легковых автомобилей (их теперь в три раза больше, чем в 90-е годы). Много покупают мобильных телефонов (в два раза больше, чем в 2005 году). Но индекс потребительской уверенности в России остается невысоким, и большая часть опрошенных Росстатом пока считают экономическую ситуацию в стране «плохой».

Рост покупок автомобилей и средств связи вовсе не является таким уж замечательным показателем, считают эксперты. Происходя на фоне роста доли бедных, он говорит об увеличивающемся разрыве между богатыми и бедными.

Примечательно, что до кризиса, пока в России наблюдался экономический рост, бедность сокращалась. А теперь, начиная с 2009 года, разрыв снова стал расти, замечает профессор Российской экономической школы Ирина Денисова. Она отмечает, что в других исследованиях тенденций массового потребления, пусть и не столь представительных, как у Росстата, но более аккуратных с точки зрения методологии, отчетливого увеличения уровня бедности не наблюдается. Кроме того, внимание государства к низкодоходным группам населения в преддверии выборов ослабляться не будет, уверена она.

Как же государство думает бороться с бедностью? Увеличением социальных выплат, что оно и делает все последние годы. Священную корову – плоскую шкалу налогообложения – трогать не будут. Почему-то считается, что введение прогрессивного налогообложения принесет с собой множество бед: это ударит по среднему классу и малому бизнесу (?), что в результате ухудшит положение среднего класса (?), а капиталы побегут из страны (а сейчас они что делают?) и т. п. В общем, остается только удивляться, как сводят концы с концами развитые страны, где такая шкала давно и с успехом действует.

Доводы наших защитников плоской шкалы не кажутся убедительными еще и потому, что уровень отсечения богатых на ней можно установить таким, чтобы интересы среднего класса не затрагивались.

В то же время, социологи советуют пристальнее приглядеться к бедным – так ли уж они бедны? Нет ли среди них тайных богатеев? И оказывается, что таки да, гобсеки есть. Директор Центра социально-экономических измерений РАН Алексей Шевяков говорит: «Мы уже 10–15 лет идем по пути капитализма, по пути наращивания частной собственности. Многие наши сограждане после приватизации квартир, участков земли и тому подобного имеют достаточно серьезную собственность. Можно ли считать бедным пенсионера, который сидит на социальном пособии и едва сводит концы с концами, но обладает достаточно заметной собственностью? Это к вопросу – кто бедный, а кто нет?»

То есть, бедный пенсионер, который живет в дорогой квартире и едва сводит концы с концами – он совсем не бедный, раз его квартира стоит несколько сотен тысяч долларов. Он может ее продать, купить себе меньшую по площади, по логике эксперта, а на остаток денег безбедно существовать. А то, что при такой сделке его, скорее всего, облапошат, уже никого не интересует.

Во всех развитых странах уровень налогообложения на собственность составляет примерно от 0,5 до 1,5% их рыночной цены, говорит Шевяков. В России он совершенно ничтожен и составляет сейчас несколько тысячных процента. В России лаг, по сравнению с теми самыми цивилизованными странами, больше чем в 100 раз.

У нас нет представления не только о величине нашего богатства, но мы даже толком не можем сказать, какое богатство люди имеют на руках, а налоговые сборы с собственности составляют крохи, в том числе из-за недоучета и недооценок реально существующей частной собственности, считает экономист.

Вот, оказывается, где собака зарыта – в налогообложении квартир и земельных участков по их рыночной стоимости, а вовсе не в прогрессивной шкале налогообложения для богатеев. Этак, если оценить все квартиры по рыночной стоимости, да брать с них налоги в полтора процента, у нас и бедных совсем не останется. Но только бедность принято все-таки определять по уровню регулярных доходов, а не по стоимости жилья, которое человеку принадлежит. Если же применять подобную извращенную логику, то можно совсем перестать понимать, кто бедный, а кто нет.