Россия залезает в долги

Госдолг России будет увеличиваться, и в ближайшие годы может вырасти вдвое. Об этом заявил на днях премьер-министр Владимир Путин. Но беспокоиться не надо, убеждает он.

«В ближайшие годы, скорее всего, Россия будет наращивать свое присутствие на рынках капитала, но даже с учетом этого госдолг РФ не превысит 20% к ВВП», – сказал глава правительства.

Но он не видит в этом ничего страшного. По его словам, это – неплохой показатель: госдолг многих крупных экономик на сегодняшний день уже превышает 60% от ВВП. Премьер добавил, что к концу 2010 года госдолг РФ должен составить 11% к ВВП.

Вице-премьер и министр финансов РФ Алексей Кудрин также говорит, что государственный долг РФ к концу текущего года составит 11% ВВП. В проекте федерального бюджета на 2011–2013 гг. предусматривается, что дефицит бюджета на 70-80% будет финансироваться за счет государственных заимствований.

Кудрин отметил, что размер российского госдолга составляет сейчас около 10,5% ВВП, и это существенно ниже, чему у ведущих стран мира. «Таким образом, мы имеем очень прочную основу для устойчивости государственных финансов», – сообщает ПРАЙМ-ТАСС.

По прогнозам Минфина, в 2011–2013 гг. внешний долг России вырастет на 0,8 трлн руб., а внутренний – на 5 трлн руб. Это позволит покрыть бюджетный дефицит, но увеличит госдолг с 13,6 до 17,4% ВВП.

Аналитики считают, что рост госдолга более чем в 2 раза – с 5 до 10,8 трлн руб. – может стать критичным для страны, и после 2011 года, в случае падения цен на нефть, параметры бюджета на 2012 и 2013 гг. могут быть подвергнуты пересмотру. В этом случае будут сильно сокращены бюджетные расходы, что значительно замедлит темпы восстановления экономики: прогнозируемые значения роста ВВП в 2012 году в 3,9%, а в 2013 году – в 4,5% ВВП станут недостижимыми.

Так, опасно или не опасно наращивание госдолга? С этим вопросом мы обратились к ведущему научному сотруднику Института экономики Владимиру Филатову:

– Сейчас у нас наблюдается определенный экономический рост. В целом по году 4% прироста ВВП будет. Но этот экономический рост идет по старой модели, которая была до кризиса, – за счет наращивания импорта. А до кризиса под ростом импорта была такая основа, как рост цен на нефть, поэтому положительное сальдо платежного баланса возрастало, и ситуация была достаточно стабильна.

В настоящее время особых перспектив роста цен на нефть я не вижу. Более того, заложенная в бюджет цена в $72 за баррель нефти тоже представляется не очень надежной. Если посмотреть трехлетний тренд, то вряд ли цена будет заметно возрастать. Поэтому модель с упором на импорт теряет под собой такую устойчивую базу, как рост валютных доходов. Если это будет продолжаться, ситуация может сложиться довольно тревожно с точки зрения положения рубля.

Что касается наращивания внешнего долга, то если цена на нефть начнет снижаться, доходы бюджета тоже будут снижаться, и встанет вопрос перехода к внешним заимствованиям. Возникнет также нагрузка на бюджет по обслуживанию долга, как это было в 90-е годы. Конечно, это будет делаться за счет урезания расходов по другим статьям.

Но есть еще рост внешних заимствований со стороны бизнеса, как это уже было до кризиса. Наш суверенный долг был небольшим, а совокупный долг российского бизнеса – более $400 млрд. Сейчас этот процесс тоже начинается. В последние месяц-полтора начался прирост внешней задолженности со стороны банков и крупных компаний. Это тоже может давить на рубль. Когда поступления от экспорта будут стабильными, а долг будет нарастать, то рано или поздно возникнет вопрос о девальвации рубля. И это создаст определенный шлейф проблем для всей экономики и для граждан. Рост цен влияет на бюджет неоднозначно: с одной стороны, есть дополнительные инфляционные доходы, а с другой стороны, расходы будут фиксированы; значит, в реальных ценах они будут уменьшаться, в т. ч. и социальные расходы. Поэтому основная проблема как была, так и есть: надо развивать собственную экономику и увеличивать доходы граждан и бюджета за счет внутренней деятельности.

– Владимир Путин говорит, что у нас в ближайшие три года уровень госдолга не превысит 20% ВВП, и в этом нет ничего страшного, потому что у многих ведущих экономик мира уровень госдолга составляет 60% ВВП, и с ними ничего не происходит. Корректно ли такое сравнение?

– Насколько я понимаю, он имел в виду внутренний долг. Он у нас действительно маленький, и его следует наращивать достаточно быстро. Точнее, долг – это следствие. Нам надо наращивать монетизацию экономики, у нас в экономике мало денег.

– Надо деньги печатать?

– Они же не просто так печатаются, их же надо печатать подо что-то. У нас нет денежного ресурса – но не денег, которые в кармане и у нас, и у населения, а нет инвестиционных длинных денег. А их нет потому, что уровень монетизации вообще низок. Мы обесценили накопления в 1991-м (как сбережения населения, так и активы предприятий) и не восстановили денежную массу в нужной структуре до сих пор – когда народ копит, а эти накопления выступают длинными деньгами для экономики.

Денежная масса у нас составляет порядка 37-38% от ВВП, а в Китае она – больше 100%. Но там структура денег другая: там лежат накопления, за них не покупают товары сиюминутной надобности.

Я считаю, что нам нужно реально восстановить накопления населения, проиндексировать обязательства 1992 года. Это – государственный долг. Они и сейчас погашаются не спеша по курсу 1:2 или 1:3, а цены-то выросли 1:100! Вот если мы их восстановим 1:100, то у нас денежная масса увеличится до 60% от ВВП. Но эти деньги нужно не просто восстановить, а получить некое целевое назначение. Они должны быть ограничены в использовании инвестиционными нуждами: ипотека, накопительная часть пенсии и инвестиции в модернизацию – например, акции модернизационного фонда, который можно специально создать для этих целей.