Шансов у тех, кто выходит на пенсию, нет

Пенсионный возраст будет повышаться, да и скопить что-то достойное на старость не получится. В последнее время эта тема стала актуальной: вырастет – не вырастет, оставят накопительную часть пенсии или нет.

Причем дискуссия, как это и полагается, ведется «с огоньком»: министр социального развития говорит о том, что возраст выхода на пенсию меняться не будет, а министр финансов – наоборот. Второму, разумеется, виднее, но дело не в этом, а в том, что прежде чем говорить о пенсиях, нужно развеять несколько ставших уже традиционными мифов.

Первый из них состоит в том, что пенсию можно «накопить». Точнее, что в «накопительном» варианте только от Вас зависит, сколько Вы будете получать. Дело в том, что собранные Вами за годы работы средства попадают в экономику (обычно – через посредство пенсионных фондов и управляющих компаний), у которой – свои законы. И если она падает, то Ваши сбережения обесценятся, даже если изначально они были достаточно велики. Это даже если считать, что все фонды и управляющие компании честны, как ангелы. И если делать сбережения самостоятельно, что-то можно компенсировать, но что-то другое можно и потерять. Например, сегодня крайне интересным выглядит вложение пенсионных средств в золото – но если бы Вы выходили на пенсию лет 10 назад, такие сбережения выглядели бы крайне неубедительно.

Второй миф – что при выплате пенсий фонд (государственный или частный) залезает в какую-то «Вашу» копилку и достает из нее деньги. Такого вообще не бывает: деньги всегда берутся из текущих поступлений. Поэтому если Вы накопили денег в два раза больше соседа, то и пенсию будете получать больше; но будет ли это $500 или $100 по сравнению с $50 – это, в общем, зависит не от нас. Кстати, именно такая штука произошла с теми, кто получает пенсию по законам СССР – только там роль накоплений играли стаж и зарплата, а сегодня уже почти нет отличий между различными группами пенсионеров одного возраста.

Таким образом, отличие накопительного варианта пенсионного накопления от перераспределительного (когда государство просто перераспределяет деньги, выплачиваемые всеми работниками пропорционально зарплате), в общем, незначительное: оно сводится только к небольшим вариациям выплат одним пенсионерам относительно других. А если в результате спада экономики общий «пирог», выделяемый пенсионерам обществом, резко сокращается, то сокращаются и их пенсии, независимо от того, что они там накопили.

Разумеется, могут быть и исключения: например, если использовался уже приведенный выше план по покупке работником с каждой зарплаты некоторого количества золотых монет. Но применять его массово не получится: государство следит, чтобы политика пенсионных фондов была в жестких рамках. И «не со зла», а чтобы минимизировать риски.

Третья иллюзия – что пенсии можно существенно увеличивать по сравнению, например, с инфляцией. Поскольку доля той части общественного пирога, которая выделяется пенсионерам, не может превышать некоторых критических для экономики страны масштабов, то речь в лучшем случае может идти только о том, чтобы индексировать пенсию в соответствии с реальной инфляцией. А в худшем – индексация будет относительно инфляции официальной (которая всегда ниже реальной), да и то с задержками.

А вот теперь можно сказать несколько слов и о спорах, которые сегодня проходят в СМИ. Министр социального развития говорит политическими лозунгами, а министр финансов вынужден считать. И он видит, что при нынешнем размере российской экономики выплачивать пенсии только из выплат работников не получается, причем сразу по нескольким причинам. И потому, что когда пенсионная система рассчитывалась, считалось, что будет быстрый рост экономики, а она упала. И потому, что по политическим причинам пенсии индексировали больше и чаще, чем это было возможно с точки зрения экономических соображений. И, наконец, потому, что число работающих граждан, приходящихся на одного пенсионера, у нас неуклонно сокращается.

И по этой причине вопрос ясен: пенсионный возраст будет повышаться. С этим ничего нельзя сделать, это – объективная ситуация, выхода из нее нет. Другое дело, что претворять это в жизнь будут не сейчас, а после выборов 2012 года, но это уже такой стиль современной демократии – серьезные решения перед выборами не принимать.

А вот что касается накопительной части пенсии – тут, скорее, всего, эксперимент будет признан неудачным, и накопительную программу вообще отменят. Ее введение – результат преклонения российских либералов перед американской моделью и чилийским опытом, но напомним, что Пиночет позволил себе вообще отказаться от выплат пенсионерам, что и позволило создать накопительную модель для еще работающих. Но данная модель сегодня пребывает, мягко говоря, не в самом блестящем состоянии, а американская пенсионная система на сегодня – вообще явный банкрот… В общем, либеральные легенды на поверку оказались откровенным враньем, на которое еще наложился наш стиль ведения бизнеса, когда деньги, которые передаются бизнесмену в управление, он вполне искренне считает «своими». А с учетом регулярных финансовых кризисов, происходящих в нашей стране, рассчитывать на то, что пенсионные накопления сохранятся не то что 35–40, а хотя бы 5 лет, – это уже нужно быть записным оптимистом.

В общем, можно резюмировать, что окончательная картина выглядит невесело. Шансов получить что-то достойное в старости у тех, кто выйдет на пенсию в ближайшие 10–15 лет, практически нет, причем не только в нашей стране…