Рост цен налицо. И что делает наше государство?

После того, как властям наконец удалось справиться с огненной стихией, разбушевавшейся этим летом в российских лесах, они переключили свои усилия на другой «очаг возгорания».

Речь идет о тушении «инфляционного пожара», который в условиях продолжающегося экономического кризиса угрожает подорвать социальную стабильность в стране.

Состоявшееся в четверг заседание президиума Госсовета по вопросам регулирования внутреннего рынка продовольствия под председательством президента Дмитрия Медведева чем-то напоминало сеанс коллективной психотерапии. Поскольку оно, очевидно, было призвано продемонстрировать обществу, что ситуация на продовольственном рынке находится под контролем властей и нет никаких причин для ажиотажного спроса, который используется недобросовестными предпринимателями для максимизации прибыли.

Потребителям глава государства пообещал, что недостатка в мясе, молоке и сахаре не будет. А спекулянтам из числа переработчиков и торговых организаций, которые занимаются взвинчиванием цен, напомнил о наличии таких сдерживающих их непомерные аппетиты факторов, как Генпрокуратура, МВД, Федеральная антимонопольная служба (ФАС) и Федеральная служба по тарифам. Кроме этого, Дмитрий Медведев поручил создать правительственную комиссию по мониторингу ситуации на продовольственных рынках, чтобы оперативно согласовывать действия федерального центра, регионов и товаропроизводителей. Наконец, еще одной мерой по уменьшению инфляционного давления на рынке станет решение о льготных железнодорожных тарифах для перевозки зерна в наиболее пострадавшие от засухи регионы России.

Правда, несмотря на то, что многие из этих мер могут оказаться действенными, их трудно назвать превентивными. А значит, выход за проектные параметры по продовольственной инфляции в этом году практически неизбежен. Напомним, что, по предварительным оценкам Росстата, в августе цены выросли на 0,6% относительно уровня июля и на 6,2% – относительно уровня августа 2009 года. В результате Минэкономразвития скорректировало свой прогноз по общегодовой инфляции с 5,5–6 до 7–7,5%. Однако многие эксперты ожидают, что по итогам года этот показатель, скорее всего, окажется двухзначным (около 10%), что может оказаться крайне негативным фактором для российской экономики, приближая ее к состоянию стагфляции (низкие темпы или падение роста ВВП при высокой инфляции, которая усугубляет положение населения).

Действия российских властей оценивает глава Института проблем глобализации Михаил Делягин:

– Я не считаю, что нынешнее положение дел является следствием того, что наша бюрократическая машина совершила какие-то ошибки или проявила нерасторопность. На самом деле она работает как часы. Просто не нужно путать мотивацию.

Действительно, в результате засухи мы можем получить беспрецедентное падение урожайности с 97 млн тонн зерна в прошлом году до 62 млн – в нынешнем, которые сейчас называют. Т. е. более чем на треть. А остатки прошлогоднего урожая (все говорили, что это – 24 млн тонн), похоже, все-таки меньше. Так что ситуация – действительно сложная.

Что делают люди, которые хотят ограничить спекуляции и рост цен в этих условиях? Они быстро обеспечивают дешевый импорт продовольствия и торговые запасы, проводят зерновые интервенции и блокируют спекуляции с помощью драконовских мер.

Теперь посмотрим, что делает наше государство. Ровно противоположное. Оно останавливает и отменяет уже объявленные на 4 августа зерновые интервенции – с формулировкой, что сначала нужно разобраться с последствиями засухи. Можно подумать, что кто-то в государстве не понимает, что подобного рода промедление многократно увеличит эти последствия.

Потом оно всю вторую половину июля не шевелится вообще, хотя все, в принципе, уже понятно. А весь август оно почти не шевелится. И только когда начинается ажиотажный спрос, предпринимаются какие-то ритуальные действия.

Так что я думаю, что здесь – просто другая мотивация. Люди понимают, что спекуляция, завышение цен и коррупция – это сверхприбыли монополий, которые увеличивают взятки и создают возможность для финансовых потоков, которые используются правящей бюрократией в личных целях. Не нужно забывать, что представление о российском государстве как традиционном – ориентированном на общественное благо – не выдерживает столкновения с действительностью. Потому что тогда остается предположить, что у власти находятся не очень умные люди. Но это не так. А если исходить из того, что у нас в государстве работают умные люди (а это так), то единственная возможная гипотеза заключается в том, что наше государство существует для личного обогащения этих умных людей, которые рассматривают все остальное как объект для переработки в личные доходы.

С этой точки зрения действия российского государства в условиях засухи – это очень эффективные действия. Гречка, по официальным данным, выросла в цене более чем на треть за август, а в некоторых регионах – и того больше. Что происходит с мукой, мы тоже видим. А в последнюю неделю августа «выстрелили» яйца на 8% – хотя до этого в течение всего года они дешевели.

Это – в чистом виде спекуляция. Ну, или, по крайней мере, в значительной степени. И там, где даже действительно существует физическая нехватка продовольствия, его можно было бы закупить – кроме гречки, потому что не факт, что ее кто-то, кроме китайцев, производит. И не было бы тогда удорожания муки и круп. Даже такая правильная мера, как прекращение экспорта российского зерна, была реализована в паническом ключе и сопровождалась запретом на весь экспорт, в т. ч. на сравнительно небольшие поставки по ранее заключенным контрактам. По-моему, это не совсем правильно. Свои обязательства все-таки нужно выполнять.