«Троице-Сергиева лавра в годы Великой Отечественной войны»

Троице-Сергиева Лавра – духовная столица России. Сейчас даже трудно себе представить полнокровную православную жизнь нашей страны без этого святого места. Но так было не всегда. После революции лавру превратили в музей, параллельно разместив здесь массу других светских учреждений, а массивный крест с Успенского собора сорвал ураган в 1923году. И лишь Великая Отечественная война побудила Сталина сделать послабление для верующих. Возрождение церковной жизни началось именно с Троице-Сергиевой лавры.

В небольшой по объему, но прекрасно изданной, красочной и богато иллюстрированной книге иеромонаха Пафнутия (Фокина) рассказывается, как это было. Автор приводит слова историка Василия Ключевского о том, что Сергий Радонежский своей бурной деятельности поднял дух русского народа «выше его привычного уровня». То же самое можно сказать и о том, что произошло с советскими людьми во время войны.

Жертвенный подвиг был проявлен музейными работниками лавры, которые, вооружившись лишь кистями и веревками, за неимением других приспособлений, произвели полную маскировку лаврских зданий за неделю, когда враг подступал в 1941 году к Москве. Мощи преподобного Сергия Тайно хранились в это время в храме села Виноградово «на долгих прудах». Враг был остановлен всего лишь в восьми километрах от этого места.

Не пострадала и лавра – вспомним, как церковный писатель Сергий Дурыгин отказался уезжать осенью 1941 года из своей дачи в Болшево, будучи в полной уверенности, что его небесный покровитель не допустит поругания своей обители фашистами. Это ли не чудо? В книге очень подробно рассказывается о возвращении в лавру мощей преподобного Сергия в апреле 1946 года, о первом после долгого перерыва пасхальном богослужении.

Завершается издание краткими жизнеописаниями знаменитых лаврских насельников, подвизавшихся здесь в послевоенный период. При всей своей содержательности, эти статьи меньше всего напоминают сухие официозные справки. Из этих глав мы узнаем, как схиархимандрит Иоссия (Евсеенок) чудесно исцелился от пневмонии в лагерях, получив небесную просфору от Сергия Радонежского; как архимандрит Доримедонт (Чемоданов) чудом спасся от расстрела в блокадном Ленинграде и как государь Николай Второй поцеловал руку будущему архимандриту Филадельфу (Мишину).