Пенсионная реформа: возврат к советской модели неминуем?

Революционных прорывов в части увеличения уровня пенсионного обеспечения ждать не стоит, уверен эксперт

Громыхнувший в минувшую пятницу в челябинском небе метеорит если и не стал символом Красноярского экономического форума, то уж на «знамение» местного значения вполне может потянуть: именно в этот день Минтруда озвучило выстраданные в бесконечных дискуссиях магистральные параметры разрабатываемой пенсионной формулы, страстям и домыслам вокруг которой позавидует иное светское событие.

И, опять же (чем не знамение?), чиновники все же нашли в себе силы признаться, что без должной опоры на федеральный бюджет дела тут как по маслу не пойдут. Он, многострадальный, так и остается той каменной стеной, которая и прикроет, и согреет. Положиться на него в Минтруда предлагается и теперь: именно из средств бюджета, сообщил в презентации формулы замглавы ведомства Андрей Пудов, будет оплачиваться базовая часть пенсии. Напугал, видать, небесный пришелец: нет настроя на лукавства и изящные обороты перед лицом неизбежного...

Конечно, мы слегка утрируем, но и впрямь, похоже, воздух в России насытился чем-то таким, что в наших славных ведомствах пошло-таки пока робкое поветрие – при принятии решений как минимум учитывать положение тех, на ком они отразятся непосредственно. И продекларированная в ходе презентации уверенность, что новая формула призвана стать «понятной гражданину и позволять легко подсчитать размер будущей пенсии», достойна, наверное, искренней похвалы. Но только, чур, если они в Минтруда это все серьезно, а не очковтирательства ради.

Пока что признание активной роли бюджета в формировании будущего пенсионеров есть лишь лучик надежды в мраке реальности. А она такова, что, согласно уже имеющейся Стратегии развития пенсионной системы до 2030 года, минимальный стаж для получения полной трудовой пенсии составляет 35 лет, а минимальный стаж «для вхождения в систему» – 15 лет. А в возможности увеличения пенсионного возраста в свете всего вышеперечисленного даже уже и сомневаться как-то неприлично. Но... терпеливо ждем новых откровений из правительства. И знамений.

Предложения Минтруда по новой пенсионной формуле в беседе с обозревателем KM.RU прокомментировал директор Института социальной политики и социально-экономических программ НИУ «Высшая школа экономики», доктор экономических наук Сергей Смирнов:

– Честно говоря, было бы даже странно, если бы все эти бесконечные дискуссии о направлениях развития пенсионной системы завершились как-то иначе. Предложенная система представляется более простой для пенсионеров в том смысле, что в пенсионной формуле предлагается учитывать меньшее число рисков. Зная, сколько мы выплатили на страховую часть государственной трудовой пенсии, зная наш пенсионный капитал, зная некие показатели, которые заложены в пенсионную формулу, мы делим одно на другое и узнаем размер нашей месячной трудовой пенсии. А дальше, как говорится, фигурантом процесса уже становится государство – точнее, те средства, которыми оно распоряжается через федеральный бюджет.

Сейчас, как известно, также существует базовая часть пенсии, которую правительство регулярно индексирует. Размер и регулярность этой индексации никак не зависят от наших с вами трудовых усилий: это – некое социальное пособие, если хотите. Другое дело, что, на мой взгляд, нужно задаться вопросом: а нужно ли при таком подходе вообще сохранять это социальное пособие, поскольку к собственно пенсии это уже не имеет никакого отношения? Это скорее некая доплата к пенсии, но тогда ее так и надо называть. Ведь сейчас, как мы знаем, существуют некие социальные доплаты к пенсиям тем неработающим пенсионерам, которые за весь свой стаж заработали себе на выплаты ниже прожиточного минимума в данном регионе. Соответственно, им полагаются доплаты до достижения этого уровня.

Мне кажется, что и в перспективе из бюджета надо бы доплачивать не всем подряд пенсионерам, а именно тем, которые имеют низкий уровень пенсионного обеспечения. И вообще тогда имеет смысл ликвидировать базовую часть, переведя ее в форму социальной защиты. Либо мы имеем «советскую» модель, когда федеральный бюджет будет брать на себя ответственность за содержание пенсионеров. Но тогда непонятно, зачем было тратить впустую столько времени, к чему на протяжении стольких лет нужно было столько горячих дискуссий, столько обсуждений, чтобы в итоге вернуться к той же самой системе...

Что касается накопительной части, то далеко не все из нас могут спрогнозировать все возможные риски, рассчитать, сколько у нас будет накоплений к моменту нашего выхода на пенсию. Рассчитать это будет сложно и теперь. Перед нами – все та же магистраль этой самой пенсионной реформы: непредсказуемость, отсутствие гарантий по доходности и так далее. Все это будет подталкивать значительную часть людей к решению о выходе из участия в накопительной части, поскольку каждый такой отказавшийся будет резонно полагать, что пусть выплаты на выходе будут и поменьше, но, по крайней мере, в рамках выплат по страховой части государственной трудовой пенсии они будут гарантированы.

Так что ждать революционных прорывов с точки зрения увеличения уровня пенсионного обеспечения, конечно же, не стоит. А с другой стороны, государство при предлагаемой новой системе, не побоюсь этого слова, еще сильнее «подсадит» на себя будущих пенсионеров: ведь объективно вырастет наша зависимость от того, как и в каких размерах будет индексироваться базовая часть. Будут пенсионеры вести себя хорошо – и пенсии будут индексироваться хорошо... То есть никаких гарантий, опять же, нет.

Получается достаточно парадоксальная ситуация: да, накопительная часть пусть даже в негосударственном пенсионном фонде подвержена высоким рискам, но точно так же мы не сможем прогнозировать и то, насколько государство может нас поддержать за счет увеличения базы государственной трудовой пенсии. Так что говорить о том, что система абсолютно упрощается, я бы не стал: мы ведь все равно не будем знать, сколько мы будем получать после выхода на пенсию.

– В марте, как ожидается, в Думу будет внесен законопроект о гарантиях пенсионных накоплений. Предполагается, что будет создан некий гарантийный фонд, управлять которым доверят Агентству по страхованию вкладов. Быть может, это хоть как-то повысит гарантии?

– С точки зрения гарантии сохранности начальных средств, конечно, это будет работать. У Агентства по страхованию вкладов как-никак есть серьезный опыт успешной работы. Но в том, что касается доходности накоплений, уже не может быть никаких гарантий по определению, – просто потому, что рыночная экономика все-таки определенно отличается от плановой, и мы не можем ожидать, что, например, доходность в этом и в следующем году составит определенный процент. В этом нет вины государства: это всего лишь такая особенность рынка, проявляемая в данном конкретном случае.