Сланцевый бум в Америке подогревают иностранцы
С легкой руки публицистов пресловутый сланцевый бум в США обрел вид некой народной промышленной революции, сродни китайскому эксперименту по выплавке стали в каждом дворе, только поуспешнее и с рыночным уклоном. Доступного газа, дескать, столько, что добывать его можно на каждой улице; соседи Билли и Джонни учреждают микроскопическую «Билл энд Джон Газ Компани», сколачивают из досок вышку над дырой в земле – и пожалуйста вам: газ потек на рынок, а обратно потекла наличность.
В этом есть доля истины: в американском сланцевом буме очень заметную роль играют независимые малые и средние компании. Только карманы у них неглубокие, и, значит, все упирается в инвестиции, причем немалые. Как продемонстрировало на днях Агентство энергетической информации США (EIA), американский сланцевый ажиотаж был бы немыслим без иностранных вложений. Выясняя, зачем иностранцы лезут в этот «мыльный пузырь» (по крылатому выражению главы «Газпрома» Миллера), легко понять заодно, почему этот бум начался именно в США и почему он минует многие другие страны, включая Россию.
Итак, с 2008 года сланцевый сектор привлек инвестиций почти на 134 миллиарда долларов. Без малого 20% этих средств – 26 миллиардов – поступило из-за границы. Вот как выглядит список главных инвесторов – во главе, что неудивительно, с КНР. Данных об участии российских фирм агентство не приводит, из чего можно заключить, что оно равно нулю или стремится к этой круглой цифре.
Иностранные инвестиции в добычу сланцевого газа в США, 2008-2012 годы
Китай $5,5 млрд
Япония $5,3 млрд
Франция $4,55 млрд
Великобритания $4,95 млрд
Индия $3,55 млрд
Норвегия $3,38 млрд
Южная Корея $1,55 млрд
Источник: EIA
В реальности вложения иностранцев могут быть в разы больше. EIA считало только совместные проекты энергетических компаний, а ведь зарубежные фирмы нередко скупают успешных местных игроков, что называется, с потрохами. Так поступил, например, австралийский гигант BHP Billiton, поглотив Petrohawk Energy Corp. А есть еще СП финансовых структур и «сланцевых» компаний, и их агентство тоже не учитывало.
Лидерство Пекина в списке инвесторов объясняется просто: его сланцевые запасы вдвое превышают американские, и КНР намерена их разрабатывать. Но делать этого китайцы не умеют, тем более что извлекать доставшееся им сырье труднее обычного. Стране не хватает для этого ни водных ресурсов, ни гибкой промышленности. К тому же одно из крупнейших сланцевых месторождений Китая находится в гористой Сычуани, которую то и дело трясет, а другое (Тарим) – вообще в пустыне.
«Китайцы инвестируют не ради прибыли, а ради изучения технологий. Они хотят освоить их и приобрести партнеров, которые затем помогут им разрабатывать их собственные месторождения», – отмечает главный экономист энергетического сектора EIA Алулу Фази. Само собой, сланцевую технологию нельзя просто взять и перенести из Техаса в Сычуань: геология не позволит. По разным подсчетам, на освоение ноу-хау компаниям из КНР понадобится от трех до двадцати лет.
Но с чего-то начинать надо. При этом, чтобы не привлекать к себе особого внимания, китайцы довольствуются небольшими пакетами в американских компаниях. Подобный подход отличает их от европейцев, которые, по мнению Фази, пользуются скорее возможностью вложиться в прибыльный энергетический проект, который по окупаемости имеет мало аналогов в других странах.
Вот вам уже две причины того, что газовый бум начался именно в США. Помимо высокого технологического потенциала, инвесторов привлекает доходность. Реальный сектор американской экономики уже давно «перекапитализирован», но сланцевый сегмент еще молод, места там хватает всем, а перспективы его весьма серьезны. США еще в годы правления Буша-младшего взяли курс на энергетическую самостоятельность, который демократы подхватили.
А экономика Штатов, недобитая (пардон, недовосстановленная) Бараком Обамой, все еще потребляет топливо в громадных объемах, и, значит, спрос на местный сланцевый газ будет стабильно расти. Несмотря на спад энергопотребления в прошлом году, в этом вновь ожидается подъем – до 20,83 квадриллиона британских тепловых единиц. Причем доля природного газа в этом количестве возрастет с 22% в минувшем году до 23,7%.
У сланцевого ажиотажа в США есть и политическая подоплека: инвесторы идут в страну с низкими политическими рисками и солидной судебной системой. Как заметил аналитик Mirae Asset Securities Гордон Кван: «В Австралии активы дороги, а в России, Нигерии и Аргентине месторождения могут просто национализировать».
В странах, где правят бал энергетические монополисты, инвесторов сланцы не интересуют. Такова, например, соседняя с США Мексика, которой прочат роль «нового Ближнего Востока». Казалось бы, инвестируй не хочу, но нет: местный рынок – безраздельная собственность корпорации Pemex, одной из самых неэффективных энергетических монополий планеты.
Справедливости ради отметим, что технологии горизонтального бурения и гидроразрыва пласта, используемые для разработки сланцев, все активнее осваивают и отечественные компании, включая «Газпромнефть», «Роснефть», ЛУКОЙЛ и ТНК-BP. Последняя, например, собралась в этом году использовать данные методы на половине новых скважин. Правда, наши нефтяные гиганты используют новшества на традиционных месторождениях: сланцевые их по-прежнему не интересуют.
Оно и понятно. Никакие сланцы никому в России не будут нужны, пока углеводороды можно качать по старинке и пока газовый сегмент монополизирован, а на нефтяном воцарилась олигополия. Возможно, поэтому у спортивно-энергетической компании «Газпром» есть проекты поважнее, вроде придумывания футбольного чемпионата СНГ за миллиард долларов. Пускай там китайцы и прочие азиаты используют сланцевые месторождения США как технологический полигон и дойную корову. Их-то мы потом и пригласим к себе в учителя, когда у нас грянет очередной запоздалый приступ модернизации.
Комментарии читателей