Германские энергетики оставят «Газпром» без переплат

Европейцы будут все чаще и успешнее торговаться о ценах

Немецкое деловое издание WirtshaftsWoche наделало в воскресенье шуму, объявив, что германский энергетический концерн E.On задумал пересмотреть долгосрочные газовые контракты с «Газпромом». Речь идет о сделках на 10-20 лет: по информации самого «Газпрома», его долгосрочные контракты с E.On заключены до 2035 года. Немецкий концерн не устраивает завышенная цена на газ, сообщило издание.

Не прошло и пары часов, как немцы удивленно вскинули брови: концерн опроверг материал в WirtshaftsWoche, заявив, что все контракты остаются в силе. Остается гадать, что это было: то ли газетчики клюнули на пустой слух, то ли E.On допустил утечку и был вынужден отыграть назад, то ли немцы надавили на российского монополиста, зайдя в тупик на переговорах (WirtshaftsWoche цитировала жалобы «эоновцев» на то, что с русскими трудно торговаться). Важно не это, а другое: протест европейских клиентов «Газпрома» уверенно набирает обороты, а в башне на улице Наметкина хоть и хранят привычное непреклонное выражение лица, но все чаще дают понять партнерам, что торг уместен.

Германия – крупнейший рынок для российского газа (33 миллиарда кубов в год), а E.On – давний и серьезный партнер «Газпрома». Компании принадлежат четверть российско-германского СП «Севернефтегазпром» и 15,5% в «Северном потоке». В 2011 году, когда Берлин решил свернуть атомную энергетику, E.On впервые завершил год с убытком в 2 миллиарда евро, но в 2012-м с трудом выкарабкался примерно в такой же плюс. Концерн не раз жаловался, что торгует российским газом себе в убыток, хотя в 2010 и 2012 годах он уже получал от «Газпрома» скидки – как и прочие немецкие энергокомпании. В 2010 году послаблений благополучно добилась и Wingas. А в 2011 году «Газпром» пошел навстречу даже некрупной VNG AG.

Откуда такая щедрость, если еще недавно и сам «Газпром», и эксперты-энергетики заявляли, что динамика газового спроса и предложения в ЕС почти не меняется? Оказывается, меняется, и еще как.

Сланцевый бум в США стал одной из причин так называемой «европейской газовой бойни». Трубопроводному газу из России теперь приходится конкурировать не только со спотовым, который стабильно дешевеет из-за слабеющего спроса, но и с ненужным Америке дешевым углем, который европейцы закупают все активнее.

В итоге энергокомпании ЕС стали уходить в минус и закрывать газовые электростанции. Во Франции, Нидерландах, Испании и Чехии они работают исключительно себе в убыток, в Великобритании – едва-едва выходят в ноль. В марте-апреле, по данным Bloomberg, каждый мегаватт-час электричества, произведенного в ЕС с помощью газа, приносил энергетикам в среднем почти 19 евро убытка. В той же Германии в прошлом году газовые станции обеспечивали лишь 2,3% вырабатываемого электричества – на 9% меньше, чем годом ранее.

Выход европейцы видят в диверсификации поставок и в привязке цен на трубопроводный российский газ к спотовым. Однако «Газпром» эта идея по-прежнему не вдохновляет, о чем замглавы холдинга Александр Медведев вновь заявил 30 мая. Спотовый рынок он назвал слишком ненадежным (в минувшую холодную зиму там были перебои с поставками), а сланцевая эпопея, по мнению Медведева, разворачивается слишком медленно, чтобы принимать ее в расчет.

Заявление это, кстати, было сделано в Брюсселе на конференции «Энергетический диалог: Россия – ЕС. Газовый аспект», лишний раз показавшей, с какой неохотой Москва уступает энергетическому прессингу Европы. Слово «диалог» в название форума явно внес какой-то юморист. Как замечает DW, сразу после спича в честь открытия конференции Медведев отбыл на заседание Еврокомиссии, которая ведет антимонопольное расследование против «Газпрома». А начальник департамента экономического сотрудничества МИД России Александр Горбань заговорил об «энергетическом сообществе стран ЕС, направленном против РФ». Такую прямоту, да еще и с тонким привкусом паранойи, дипломаты обнаруживают нечасто.

Спору нет, интересы продавца и покупателя всегда полярны, особенно если за тем и другим стоят мощные политические машины. Но европейцы упорно не понимают, почему они должны платить за когда-то купленный российский газ больше, чем он стоит теперь: ведь и западные конкуренты «Газпрома», в частности, норвежская Statoil, тоже вынуждены пересматривать цены.

А это непонимание подкрепляется многомиллиардными убытками и опирается на немалые политические возможности ЕС. Брюссель, напомню, не только добивается разделения газотранспортных компаний и компаний – поставщиков газа, но и преследует «Газпром» за нечестную конкуренцию и за его знаменитую непрозрачность. Условия своих контрактов компания никогда не разглашает, но время от времени они становятся известны. Например, Германии российский газ в 2012 году обходился где-то в 380 долларов за тысячу кубов. Спотовый же газ после зимнего ценового скачка стоил в ЕС около 340 долларов.

Спор между российским поставщиком и его западноевропейскими клиентами обречен упираться не просто в цену газа, а в формулу ценообразования «Газпрома», который, напомню, отталкивается в этом от стоимости нефти, а не от спотовых расценок голубого топлива. «Газпром» известен своими неповоротливостью, скрытностью и упрямством, а попытки пересмотра долгосрочных контрактов, самых выгодных и надежных, для него особенно болезненны. Однако в Европе он играет на чужой территории, и там ему все реже удается диктовать свои правила игры. Можно предположить, что при нынешнем развитии событий российский монополист будет вынужден кардинально менять политику, переходя к более гибким формулам ценообразования.