Миллиард туда, миллиард сюда: сколько стоит химоружие Сирии?
Один. Миллиард. Долларов. В такую сумму президент Сирии Башар Асад оценил расставание со своими арсеналами химического оружия. В интервью американскому каналу Fox News он заявил, что тысяча тонн сирийских отравляющих газов может быть уничтожена за миллиард долларов в течение года. Плюс к тому, заметил рачительный президент, ожидается немалый ущерб окружающей среде. Надо ли понимать это так, что сирийские экологи (с нашивками химических войск) позже предъявят отдельный счет за мух и песок?
Миллиард долларов для Дамаска – уйма денег. Это примерно 20% от доходов бюджета Сирии в прошлом году. И, по большому счету, Асад продает свои отравляющие вещества (ОВ) очень выгодно. Политических проблем от их применения сейчас не в пример больше, чем военных выгод: только что мутный инцидент с зарином чуть было не подвел Сирию под войну с США. Толку от газов в современном бою мало: в наши дни это скорее идеальное оружие террора.
Примечательно другое: до сих пор речь шла о скромной сумме в 150 миллионов долларов, которую согласились выложить Россия, США и Германия и которая сразу же была объявлена заниженной. Почему расценки вдруг подскочили? Сколько сегодня стоит избавиться от химического оружия? И, главное, кто оплатит ликвидацию сирийских арсеналов?
Запасы химического оружия Сирии оцениваются приблизительно в вышеназванную тысячу тонн. «Приблизительно», потому что даже Асад не знает, чего и сколько у него осталось. Кое-какие районы повстанцы захватили вместе со всем военным имуществом, а какую-то часть зарина и прочих газов достойные противники, судя по всему, с упоением распылили друг на друга, а заодно и на мирных жителей. По сведениям спецслужб Франции, Сирия располагает десятками тонн страшного нервно-паралитического газа VX, сотнями тонн многократно упоминавшегося зарина, и примерно таким же количеством «короля газов» иприта – химического хита Первой мировой. В каком состоянии эти запасы, какое их количество готово к применению, а какое существует в виде прекурсоров для бинарного химоружия, не знает никто.
Боеприпасы с нервно-паралитическим газом в наши дни сжигают в специальных печах, выдающих 1500 градусов по Цельсию, причем сам снаряд, его взрывчатку и заряд отравляющего вещества сжигают отдельно. Шлак утилизируется как опасные отходы; у нас он, например, заливается в битумные цилиндры. Есть и технологии разложения опасных газов на безопасные с помощью реагентов. А с ипритом поступают иначе: сегодня его растворяют в горячей воде и запускают в раствор особые микроорганизмы, которые «поедают» опасные вещества. Правда, горчичный газ требуется перерабатывать примерно там же, где он хранится. То есть в охваченной войной Сирии, с дефицитом всего и вся, придется строить современнейшие химические заводы. Для других ОВ существует не менее дорогостоящая и опасная процедура: их вывозят туда, где есть уже действующие предприятия (конечно, если позволяют состояние боеприпасов и обстановка).
Думается, что соотношение «миллиард за тысячу тонн» Асад-младший назвал неслучайно: в специфической отрасли ликвидации химоружия это один из расхожих стандартов. Именно с такой скоростью США тратили деньги на ликвидацию 90% своих химических арсеналов. Правда, оставшиеся запасы (их Америка утилизирует за десять лет) потребуют расходов посущественнее – 3 миллиарда долларов за каждые тысячу тонн, так что у Сирии еще есть возможности поторговаться.
В Албании девять лет назад были уничтожены 16 тонн отравляющих газов. Участвовали ли в этом сами албанцы, неизвестно, но вот США безвозмездно выделили им 20 миллионов долларов. С албанскими арсеналами расправились оригинально: в Германии был построен завод по уничтожению ОВ, который затем разобрали и заново смонтировали на Балканах. В пересчете тысяча тонн обошлись бы где-то в 1,25 миллиарда долларов – примерно то же, что заявил Асад.
В Ливии химоружие тоже уничтожалось на деньги США: после вторжения американцев в Ирак Каддафи решил не искушать судьбу и сдал 25 тонн ОВ и почти 1500 тонн прекурсоров. В 2007 году администрация Буша оценивала ликвидацию этого богатства в 372 миллиона долларов – выходит где-то 280 миллионов долларов за 1000 тонн. Правда, там уничтожали всего-навсего простенький иприт, а деньги, видимо, были лишь первым траншем: ведь требовалось еще и ликвидировать три военных химзавода. Но то ли у семьи Каддафи слишком рано кончились американские доллары, то ли слишком рано кончилась сама семья Каддафи, но уничтожить ливийский иприт успели не весь: 1,6 тонны опасных боеприпасов еще только готовятся поступить в детонационные камеры печей.
В России уничтожение боевых ядов тоже обходится недешево. На момент присоединения к Конвенции о запрете химоружия мы задекларировали и обязались уничтожить 40 000 тонн отравляющих веществ. Программу в свое время оценивали в 7-8 миллиардов долларов; где-то четверть этой суммы выделяли США. Выходит где-то по 175-200 миллионов долларов за каждую тысячу тонн уничтожаемых запасов. Но и из сроков, и, видимо, из сметы Россия выбилась. Расстаться с запасами ОВ мы должны были в 2012 году, но на август уничтожили лишь 76%. В 2013 году на эти нужды планировалось выделить где-то 660 миллионов долларов.
Химическое оружие долго и муторно уничтожает Китай – правда, не свое, а японское. Во Вторую мировую Япония «забыла» там около 2 миллионов химических снарядов и прочих емкостей с отравляющими веществами. Уничтожать их Пекин и Токио начали в 1999 году, и обойдется это мероприятие в лучшем случае в 9 миллиардов долларов. А в британском военно-научном центре «Портон-Даун» до сих пор избавляются от запасов горчичного газа времен Первой мировой – из тех, что не успели утопить в океане…
Словом, у Башара Асада еще есть и время, и идеи, и возможность задирать расценки. Ведь президент Сирии говорил только об оружии, а не о мощностях по его производству, которые, по договоренностям России и США, тоже должны быть уничтожены. Главное, чтобы аппетиты нашего сателлита не слишком росли. Миллиарды долларов предстоит платить в том числе и России – тем более что инициатива-то наша. Оплачивать ликвидацию асадовских арсеналов, возможно, придется и русскими жизнями: уже обсуждается отправка в Сирию международного контингента при активном участии России. Будем надеяться, что расценки Дамаска не окажутся слишком высокими, иначе США могут решить, что ракетный удар по Сирии обойдется гораздо дешевле.
Комментарии читателей Оставить комментарий
Международный контроль над химоружием Сирии-инициатива России.Но это совсем не значит,что за уничтожение его должны платить только Россия и США.Цена химоружия Сирии-отдельный вопрос,которым должна заниматься ООН,ибо это оружие передаётся под её контроль.К примеру,"Заливные монархии" готовы были оплачивать раскрутку и ведение войны против Сирии.У них теперь должны найтись и средства для уничтожения химоружия.
Или тот же Израиль,который в первую очередь заинтересован в том, чтобы химоружие не попало в руки террористов,а было уничтожено.Не говоря уже о государствах-членах ООН,принявших закон об его уничтожении.Ястребы США,исходя из того,что инициатива о передаче химоружия под контроль международных сил принадлежит России, хотели бы заставить её одну платить за его уничтожение,как бы в наказание.Но их номер не пройдёт.
Платить надо всем миром,ибо это в его интересах.
Оружие массового поражения нужно утилизировать на теритрии противника это самый дешевый и эфективный путь. Предложение руководства России уничтожиить сирийское хим оружие перед нападением это предательство.
Это не его инициатива. И оценил он затраты адекватно, предложив, кстати, американцам забрать все химоружие - даром. А вот нашим, прежде чем выходить с подобной инициативой (признав тем самым, что виноват Асад, ибо, если виноваты мятежники, то их и надо разоружать), следовало подумать, во сколько это обойдется - и не только в финансовом плане. Придется посылать людей в страну, где идет гражданская война. Короче, это была глупость с самого начала.
40 000 тонн отравляющих веществ - 300 гр. на жителя.
Спасение утопающих... Пусть сирийские граждане (диаспоры) тряхнут мошной. Не хотят, чтоб их родину бомбили - деньги на бочку. Причем, не бог весть какая сумма. Золотые бирюльки поснимали - разиков в 20 поболе наберется. Вон в 98г, Южная Корея, кинула клич - так за две недель золотой запас страны пополнился 8 тоннами.