Россия делится на бедных и богатых

Эксперты приходят к выводу, что средний класс в стране исчезает, толком не сформировавшись

Какую группу населения можно считать средним классом? По каким критериям проводить отбор? Принято говорить, что это люди с хорошим профессиональным образованием, с доходом выше среднего по стране или по отдельному региону, имеющие в собственности комфортное и просторное жилье, другую недвижимость, транспортные средства, мобильную связь, постоянный доступ к интернету, регулярно посещающие театры, концертные площадки и рестораны.

И все равно получается какое-то очень неточное определение. Такое же трудноуловимое, как, например, «интеллигенция». Может ли считаться человек интеллигентным, если у него нет высшего образования, или он не ходит в театр, а предпочитает проводить свободное время с книгой в руках?

Эксперты из Независимого института социальной политики попытались разобраться в первую очередь с экономической составляющей понятия «российский средний класс». И пришли к неутешительному выводу: или он очень мал, или его нет совсем.

Россия с трудом выкарабкивается из повальной уравниловки и примитивной бедности позднего советского периода, когда не каждая семья могла себе позволить летний отдых у моря или покупку автомобиля.

После распада СССР, «шоковой терапии» начала 90-х годов, конфискационных денежных реформ и дефолта 1998 года реальные доходы населения упали до 42,6% от уровня 1991 года, а реальная пенсия – до 29,1%. Преодолеть столь значительное обнищание удалось только к 2007 году. Перед очередным финансовым кризисом, благодаря быстрому росту цен на нефть, средние доходы составили более 130% от советского периода. Пенсия по-прежнему отставала. Ее удалось вывести на уровень, превышающий 1991 год, только в 2010 году.

Однако, полагают эксперты, при несомненном росте реальных доходов и более высоком стандарте потребления пока не сложился принципиально новый образ жизни, иные критерии поведения человека в обществе. Взять хотя бы традиционно низкую продолжительность жизни россиян. Эксперты считают, что сами люди мало стремятся изменить существующее положение. 

Пенсии, несмотря на их частую индексацию, остаются на уровне, близком к прожиточному. Это происходит благодаря еще более быстрому росту цен и коммунальных платежей. Новая пенсионная реформа, которая только проходит утверждение в парламенте, вряд ли исправит эту ситуацию, предупреждают аналитики. На фоне сохраняющейся высокой инфляции и спада фондового рынка даже у россиян, имеющих доходы выше среднего, накопительная часть пенсии не будет сколько-нибудь существенной. «А если есть страхи по поводу благосостояния в старости, то нет мотивов для преодоления поведенческих факторов высокой смертности», – заключают исследователи.

«Переход от стандарта выживания к стандарту развития очень затруднен. При прочих равных условиях это ухудшает возможности, снижает вероятность развития по пути демократического политического устройства. Хотя для того, чтобы у нас назрела революционная ситуация вроде той, что была в 1917 году, надо много других факторов», – говорит директор Независимого института социальной политики Лилия Овчарова.

Еще одним камнем преткновения на пути возникновения и укрепления среднего класса стало имущественное неравенство, дифференциация населения по уровню доходов. Если в советское время доходы 10% самых бедных и 10% самых богатых граждан различались в 4,5 раза, то в настоящее время – в 17 раз. А средние доходы половины россиян так и не достигли уровня 1991 года.

Чтобы исправить ситуацию, утверждают эксперты, государство должно запустить более эффективные перераспределительные механизмы: повышать налоги для более обеспеченных сограждан и вводить плату в социальной сфере.

«Если неравенство не трансформируется в инвестиции, как у нас это не получается в течение 20 лет, то тогда оно должно снижаться за счет налогов, – считает Овчарова. – Должна работать схема: бедным при расчетах помогает государство, средний класс только доплачивает, а богатые платят сами. Если этого не будет, то нет потенциала для развития».

По данным исследователей, только 2% семей в стране смогли капитализировать в финансовые доходы имеющуюся собственность и ценные бумаги. К 2011 году размеры социальных трансфертов – различных субсидий, льгот и доплат в доходах граждан – превысили 18,3%. Это много: в Советском Союзе – социально устроенном государстве – в 1985 году доля трансфертов составляла только 16,4%. Но при этом в настоящее время большинство населения рассматривает необходимость выживания как стандарт потребительского поведения, а 17% граждан имеют доходы ниже прожиточного минимума. Семьи с детьми имеют максимальные риски оказаться за чертой бедности.

«Если исходить из того, что наша цель – двое детей в каждой семье, то при двух работающих родителях каждый должен зарабатывать более 10 бюджетных минимумов трудоспособного работника; в среднем по стране – более 70 000 рублей, – утверждает гендиректор Всероссийского центра уровня жизни Вячеслав Бобков. – Недавно мы закончили исследование, подсчитали – и прослезились: у нас среди наемных работников таких 2-3%. Хвост вытащишь – нос завязнет. Есть доходы – жилье не подходит».

Если не наемные работники, то, значит, бизнесмены и предприниматели разной величины, руководители организаций, начинающая часть адвокатского сообщества должны составить основу среднего класса. Но и представителей этих профессиональных категорий, считают эксперты, набирается немного.

«Если исходить из строгих критериев среднего класса – материальное положение, образование, характер труда и образ жизни, – то у нас средний класс – порядка 7-8%. Это очень мало, исчезающе маленькая величина для России, – говорит заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений РАН Евгений Гонтмахер. – Есть оценки более льготные, когда на какие-то индикаторы закрывают глаза, выпячивая материальное положение. Тогда выходит до 20%».

А причины, по которым средний класс в России так не может выбраться из пеленок, лежат в социально-политическом устройстве нашего государства, уверены эксперты.

«Чего не хватает российскому среднему классу, чтобы стать им, – это активности на муниципальных выборах. Активному среднему классу очень важно, кто станет у него мэром, кто будет выполнять его запросы по конкретным делам на территории проживания, – говорит Гонтмахер. – У нас местные бюджеты получают копейки от налогов граждан. Поэтому наши граждане, подходящие под критерии среднеобеспеченных по европейским меркам, на выборы не ходят: бессмысленно, неинтересно. А если ходят, то на президентские. Люди не виноваты: так устроена наша система власти».

А почему вдруг зашел разговор о среднем классе, может спросить читатель? Почему не о наших бедных соотечественниках, которых в стране значительно больше (да и свои проблемы им решать труднее)?

Однако социальный опыт развивающихся и развитых стран Европы, Азии и Америки показывает, что именно средний класс за счет своей политической и профессиональной активности является опорой существующей политической системы. Как правило, средний класс становится авангардом в борьбе с разного рода экономическими и социальными кризисами. Само существование этого класса должно стать примером и стимулом для материального роста группы неимущего населения. А если средний класс количественно мал, менее 40%, его положение в обществе нестабильно, то и само существование системы государственного устройства находится под угрозой.