Век Дракона откладывается: у Китая все меньше шансов стать главной экономикой мира

КНР не обгонит США еще как минимум несколько десятилетий, считают британские ученые

К любопытному выводу пришли аналитики британского Центра экономических и деловых исследований CEBR. По их вычислениям, до китайской экономической гегемонии осталось меньше 15 лет. Уже в 2028 году ВВП Китая зашкалит за 33,5 триллиона долларов, и он лишит США звания крупнейшей экономики мира. Главные козыри Пекина – успех новой модели развития и укрепление юаня. Второй экономикой планеты в 2028 году будут Соединенные Штаты, а еще через два года Великобритания, обогнав Германию, прочно утвердится на третьем месте.

Прогноз британцев – возможный, но не самый вероятный сценарий. На самом деле для Китая и его многочисленных поклонников это плохая новость. Последнее время Поднебесной предсказывали мировое экономическое первенство не когда-то там в будущем, а уже в 2016 году – в том числе и эксперты ОЭСР. Но сейчас очевидно, что история пощадила Барака Обаму: своему преемнику он передаст Америку в том же качестве глобального лидера, в каком принимал ее сам. «Век Дракона» откладывается на неопределенный срок.

Резюмируем: британские аналитики уверены, что Китай будет удваивать ВВП каждые семь лет, да еще в тот период, когда на слом идет старая экспортная экономическая модель, основанная на пожирании ресурсов, и когда новая, где во главу угла ставится внутренний спрос, еще не утвердилась. В этих условиях и нынешние 7,6% роста вскоре станут недостижимой мечтой: переходный период, скорее всего, снизит его до 3-6% в течение десятилетия. А ведь и США не стоят на месте: их экономика (15,7 триллиона долларов) удивительно быстро оправляется от рецессии, и рост в 3% для нее скоро тоже может стать новой нормой.

К слову, реальные оценки ВВП Китая – за вычетом обязательных приписок – уже приближаются к 5-6%, но в экономических кругах пока делают вид, что верят официальной китайской цифре. Для покорения экономического Олимпа 6% – маловато, хотя этой цифры придерживается и CEBR. А 3% и вовсе будут означать серьезные проблемы для страны, которая такими темпами наращивает долговое бремя.

Проблема задолженности есть не только у США, Евросоюза и Японии: с ней уже столкнулся и Китай. Столкновение это осложнено тем, что китайская задолженность – не просто гора долговых бумаг, а следствие уникальных структурных проблем в экономике. Виной всему – та стратегия роста, на которую Пекин ставил десятилетиями. Власти на местах, питая свои инфраструктурные и коммерческие проекты, кредитовали квазигосударственные компании за счет сомнительных банковских кредитов, накапливая неподъемные долги. А в Пекине на это долго закрывали глаза.

Проблема решается, но слишком медленно: Китай до сих пор не объявил о внятной фискальной реформе и только-только озаботился переводом муниципальных банков и госкомпаний с теневого кредитования на выпуск нормальных прозрачных облигаций. Тем временем долговая нагрузка муниципалитетов возросла, по экспертным оценкам, до 3,3 триллиона долларов, что более чем вдвое превышает внешний долг КНР. С каждым годом все больше «плохих кредитов» правительство будет вынуждено брать на себя: дефолт, по понятным социально-экономическим причинам, для Пекина неприемлем – ни на каком уровне.

Укрепление юаня, на которое ссылается CEBR, может оказаться палкой о двух концах, учитывая, с какой неохотой Пекин на него идет. Подорожание китайской валюты приведет к тому, что при пересчете в долларах ВВП Поднебесной будет смотреться гораздо выигрышнее. Но встать на путь укрепления юаня – значит серьезно ударить по экспортерам, которые будут главенствовать в китайской экономике еще не одно десятилетие. Маловероятно, что Китай, при всей своей любви к красивой статистике, поставит ее выше реальных выгод. Сама смена модели развития показывает, что с недавних пор он предпочитает качество экономического роста голой цифре.

Эта смена модели между тем еще не вышла в рабочий режим. Создание мощного, богатого внутреннего рынка с весомым сектором услуг, к чему так стремятся в Китае, – дело далекого будущего. Иногда считают, что в КНР вообще нет единого внутреннего рынка, а есть множество мелких локальных. Основания для такой оценки есть: растущее имущественное расслоение, низкая плотность населения, подушевой доход, многократно уступающий американскому. Добавим сюда демографическую структуру, которая не позволит Китаю разбогатеть раньше, чем он состарится. Даже недавнее ослабление политики «одна семья – один ребенок» скажется на китайской демографии в лучшем случае через поколение. А пока что прирост населения станет дополнительной нагрузкой для системы социального обеспечения КНР.

Еще одну болевую точку китайской экономики подметил Forbes: чтобы соревноваться с Америкой, надо в той или иной степени стать Америкой. То есть обзавестись более или менее свободным и открытым рынком, не мешать частной инициативе, соблюдать в экономике баланс частного и государственного и строить эту самую экономику на инновационных началах. Во всех этих областях Китаю еще догонять и догонять, особенно по части инноваций.

Китай до сих пор не доказал, что способен придумывать что-то самостоятельно. Он умеет заимствовать (назовем это так) или покупать технологии и дизайны и звать иностранных предпринимателей и специалистов для массового производства иностранных же товаров. Но эта схема развития означает, что ваша промышленность – функция от зарубежной, что чужие игроки имеют в ней слишком большой вес и что вам будет все труднее соперничать с производителями других таких же товаров, особенно если учесть, что ваша продукция уже не самая дешевая. Китайские компании вроде Huawei и Lenovo, сделавшие ставку на разработку оригинальных продуктов, – по-прежнему белые вороны. Да и на глобальном рынке им не рады: там обосновались другие игроки, и потеснить их будет сложно.

Слишком много допущений придется сделать, чтобы с уверенностью отдать Пекину пальму экономического первенства через полтора десятилетия и вообще в обозримом будущем. Шансы получить ее у Китая есть: темпы его роста еще долго будут предметом зависти того же ЕС. Но появление прогнозов, которые откладывают экономическое первенство китайцев все дальше в будущее, уже говорит о многом.

P. S. Мы не хотим сказать, что британские аналитики рискуют составить конкуренцию мифологическим «британским ученым». Но сдается, что CEBR и Китай-то поставил на первое место ради того, чтобы вознести саму Великобританию на почетное третье...