Пенсионная манна досыта не накормит

С.Смирнов: «Необходимость уменьшения своей зависимости от государства мне представляется очевидной»

Что имеем – то имеем: наши с вами пенсии по-прежнему зависят во многом не от трудовых усилий, а от индексаций, трижды в год проводимых правительством. Вот и с 1 февраля текущего года страховая часть трудовых пенсий по старости, по инвалидности и по случаю потери кормильца повысились на 6,5%. Последствия предсказуемы: ступенчатое повышение среднего размера назначенных месячных пенсий.

Годом ранее при февральской индексации практически в том же размере – на 6,6% – они увеличились на 557 рублей, или на 6,1%. Апрельская индексация на рост доходов Пенсионного фонда Российской Федерации, составившая 3,3%, и проведенная тогда же индексация социальных пенсий на 1,81% в сочетании с увеличением единой денежной выплаты на 5,5% привели к росту пенсий еще на 149 рублей, или на 1,5%. А вот августовский перерасчет пенсий работающим пенсионерам дал смехотворную прибавку – всего 10 рублей. Фактически с апреля, перевалив отметку 10 000 рублей в месяц, средний размер назначенных пенсий так и застыл на этой отметке, ожидая выполнения февральских обязательств правительства по индексации пенсий, законодательно закрепленных за ним.

Вот вам и сухой остаток: при нынешней ситуации в экономике страны, когда рост реальной заработной платы исчисляется несколькими процентами, ничего и не остается, кроме как уповать на индексации пенсий и рассчитывать на то, что государство не даст умереть с голоду своим гражданам, когда они будут вынуждены прекратить трудовую деятельность. Результаты социологических опросов россиян подтверждают это.

Так, анализируя данные, которые представила исследовательская компания Pew Research, с грустью убеждаешься, что большинство наших сограждан по-прежнему уповают на государство, доверяя ему, несмотря на то, что оно не раз их... ну, не то чтобы обманывало, но было, мягко говоря, не вполне искренним в выстраивании своих отношений с ними. Взять ту же пенсионную пьесу, в которой изначально был единственный главный герой, поведение которого было прозрачно и понятно. Он назывался индивидуальным пенсионным счетом. Спустя десятилетие была написана следующая редакция пьесы, в которой появились новые действующие лица – трудовой стаж и баллы. Они стали взаимодействовать между собой, вступать в непростые содержательно-количественные отношения. Но, главное, нарисовался тот, кто в античных трагедиях назывался «deus ex maсhina» – бог из машины, который появлялся на сцене в конце пьесы и разрешал все проблемы. В роли этого «deus» и стало выступать российское правительство, назначая цену упомянутым баллам.

Так вот, 63% россиян по-прежнему считают, что о пожилых должно заботиться правительство, и только 18% полагают, что нужно ориентироваться на свои собственные силы и на поддержку своих семей. В этом наше отличие от вечных друзей-врагов американцев, где эти доли составили соответственно 24 и 66%. Проигрывает государство и в европейских странах с развитой рыночной экономикой. Например, во Франции рассчитывают на патерналистскую роль государства 42% опрошенных, в Германии – 38%, в Великобритании – 33%. Пожалуй, лишь Италия с ее 56% выбивается из этого ряда.

Впрочем, рассчитывая на государство, россияне достаточно трезво оценивают его реальные возможности и прекрасно понимают, что «жировать» в старости им не придется. В высокие стандарты жизни пожилых к моменту выхода на пенсию в России верят либо допускают это 20% опрошенных по сравнению, например, с 32% в Японии, 37% во Франции, по 41% в Израиле и Испании, и (заметьте!) 79% в Китае и 77% в Бразилии.

Но как же хочется находить что-то положительное в непростой российской действительности! Парадоксально, но факт: порой такое встречается и порой добавляет оптимизма. Ну вот, скажем, многолетние причитания о низкой продолжительности жизни, прежде всего, мужчин в стране. Причитать, конечно, можно, но нужно периодически корректировать свои представления об этом. Вот, например, если в 2005 году средний возраст смерти мужчин составил 58,86 года, то в 2011 году – уже 64,01. Рост, согласитесь, статистически значимый, хотя мы по-прежнему отстаем от экономически развитых стран на 8-10 лет. Для женщин возраст смерти тоже повысился – с 72,35 до 75,51 года. Здесь наш проигрыш меньше – приблизительно в два раза. Но России по-любому не избежать проблем, связанных со старением населения.

Ну и, наконец, если мы хотим хорошо жить в старости, не снижая привычного уровня потребления, думать о путях достижения этой цели нужно всегда. У каждого своя стратегия прохождения всех жизненных циклов, но то, что такая стратегия должна быть, несомненно. Я не собираюсь давать советов – цена моих ошибок слишком высока, но необходимость уменьшения своей зависимости от государства мне представляется очевидной. Естественно, сообразуясь со своими финансовыми возможностями, знаниями, интуицией, наконец. В общем, как писал замечательный поэт Юрий Левитанский, «Каждый выбирает для себя…»

Сергей Н. Смирнов, д. э. н., директор Института социальной политики и
социально-экономических программ НИУ ВШЭ