Прощай, Коротышка! В Мексике пойман наркобарон № 1 - «кокаиновый бен Ладен»

Наркомафия остается экономикой в экономике, но мексиканцы лишний раз доказали, что с оргпреступностью можно бороться

Утро воскресенья подарило журналистам уйму ярких сюжетов, и все же десятки ведущих мировых газет выбрали для передовиц новость поважнее Олимпиады и событий в Киеве. Вот такую: в Мексике арестован Хоакин Гусман по прозвищу Коротышка, глава наркокартеля «Синалоа», человек, державший в страхе северо-запад страны и сделавший миллиарды долларов на кокаине. Взвод морской пехоты просочился через два кольца охраны наркобосса и без единого выстрела взял его вместе с дюжиной приближенных. Вооруженных, помимо прочего, гранатометом.

В США Коротышка числился «врагом государства номер один» (премия за поимку – 5 миллионов долларов). Наркобарон играл в мексиканском наркобизнесе ту же роль, какую Усама бен Ладен – в глобальном терроризме. У себя на родине он стал мифом и легендой. Мексиканцы и боялись, и боготворили его: по местной традиции, о Гусмане слагают баллады – и о его знаменитом побеге из тюрьмы в 2001 году, и о женитьбе на королеве красоты Эмме Коронель, и о том, как он убивал соперников и помогал простому люду. Кровавых расправ в карьере Коротышки было побольше, чем робингудства: в Мексике ежемесячно находят очередное кладбище жертв наркобандитов, обычно обезглавленных.

Хоакин Гусман, как считается, скопил состояние в миллиард долларов, хотя о его реальном богатстве ничего не известно. Еще удивительнее, что Коротышка дожил до своих 56 лет. Как сострила «Нью-Йорк Таймс», это как если бы нормальный человек дотянул до 150: наркобоссы такого калибра умирают рано.

Мексиканские картели сидят на золотой жиле – трафике кокаина из Латинской Америки в США и Европу. Гусмановский «Синалоа», который держит до 60% этого рынка, берет сырье в Колумбии и Перу по 2000 долларов за килограмм, тогда как в розницу этот «кокс» стоит в 50 раз дороже. Мексиканцы гонят на север еще и героин с марихуаной. А в последние годы они нащупали новую золотую жилу – промышленное производство метамфетаминов. Количество конфискуемых химикатов для этой «отрасли» ежегодно увеличивается на сотни процентов.

Дилерская сеть наркобоссов из Мексики охватывает 231 американский город и приносит годовой доход в 64 миллиарда долларов – «Фэйсбуку» с «Эппл» такое и не снилось. Примерно половину этих денег, 319 тонн купюр, мексиканцы перевозят на родину наличными: все переводы свыше 10 000 долларов в США проверяются на предмет отмывания денег. Если бы Мексика при подсчете ВВП включила в него доходы десятка ведущих наркокартелей, то вполне могла бы подняться с 11-го места в мире куда-нибудь к шестому, поближе к России. Обороты местных картелей оценивают в сотни миллиардов долларов. Только в США наркобароны Мексики отмыли свыше триллиона долларов – это больше, чем инвестируют в Штаты Швейцария, Великобритания или Япония. И это – лишь то, что американцы обнаружили.

Главной «стиральной машиной» прослыл американский банк Wachovia, который четыре года назад был уличен в отмывании 378 миллиардов мексиканских наркодолларов. Банк признал вину и уплатил жалкие 160 миллионов отступных и штрафов. Мексиканские «инвестиции» благополучно растворились в экономике США. Хотя не все: на отмытые деньги преступники купили аж четыре самолета, которые переправили в Штаты 22 тонны кокаина.

Американский финансовый гигант Western Union попался примерно тогда же: он отмыл для Гусмана и его коллег-конкурентов 250 миллиардов долларов, за что был наказан на смешную сумму в 100 миллионов. Отмытые деньги на тот момент уже вовсю крутились в американской экономике. Такие «инвестиции» Вашингтону, однако, очень не нравятся, и он всячески содействует Мексике в ее борьбе с наркобандитами.

По подсчетам Минюста США, наркотики, поступающие в основном от южного соседа, ежегодно причиняют Америке ущерб в 215 миллиардов долларов. Это и уличная преступность, и переполненные тюрьмы, и спецоперации силовиков, и разбитые семьи, и замедление экономического роста. Каждый год Вашингтон дарит Мехико на борьбу с наркомафией примерно полмиллиарда долларов, а на границе двух стран специально в целях борьбы с наркотрафиком развернуто до 20 000 американских спецагентов и национальных гвардейцев.

Несмотря на арест Хоакина Гусмана, мексиканские картели остаются грозной силой, экономикой в экономике. Мафия убивает политиков, вплоть до министров и губернаторов, владеет самолетами и подлодками, терроризирует города и веси и скупает полицейских целыми департаментами. На подкуп полицейских, к слову, наркокартели тратят 100 миллионов долларов. Это не в год, а в месяц! И все же президент Энрике Пенья Ньето показал всему миру, как надо бороться с наркотеррором и, уж если на то пошло, с любыми преступными группировками. Его предшественник Фелипе Кальдерон без особой пользы держал в «оккупированных» наркомафией районах 45 000 солдат, но наркобоссы делали свое дело и пребывали кто в бегах, а кто – «на работе».

Пенья Ньето продемонстрировал, что такое политическая воля. В июле 2013 года военные поймали Мигеля Анхеля Тревиньо Моралеса, вожака «Сетас» – самого жестокого клана, где заправляют бывшие спецназовцы. Через месяц в руки правосудия попал Марио Рамирес Тревиньо, лидер «Картеля залива». А в январе Пенья Ньето обезглавил «Орден тамплиеров»: его вожак Хесус Васкес будет очень долго отдыхать на нарах. Примечательно, что в борьбе с «тамплиерами» власти полагались на отряды дружинников. Арест каждого из лидеров стал непоправимой потерей. Когда уходят харизматичные вожаки, их кланы теряют огромные деньги и наработанные связи; они начинают дробиться, а значит, бороться друг с другом. Ну а фигур масштаба Гусмана мексиканская наркомафия, вероятно, и вовсе не сумеет больше породить. Надо ли говорить, что в Мексике за связь с наркомафией сейчас могут разом вычистить до 10% состава полиции, а покупки наличными свыше 10 000 долларов здесь автоматически привлекают внимание властей, и наркобандитам это очень не нравится.

Когда в 2018 году Энрике Пенья Ньето покинет пост (а переизбираться президент Мексики не имеет права), имеет смысл пригласить его в Россию и поручить ему ликвидацию исламистского бандподполья Кавказа. Если этот человек так расколошматил одну из самых могущественных преступных сетей планеты, представьте себе, что он устроит ваххабитским бандам, у которых нет ни триллионов долларов, ни самолетов, ни противотанковых ракет, ни армии курьеров, «бухгалтеров» и боевиков. Для такой борьбы, правда, опять потребуется политическая воля, только на сей раз проявлять ее надо будет кому-то другому.