События на Юго-Востоке Украины и Парижская коммуна: исторические параллели

Повстанцам Донецка и Луганска нужна своя программа

Осмысление нынешних событий в юго-восточной части Украины приводит к выводу, что нечто подобное уже не раз происходило в новой и новейшей истории.

В частности, напрашиваются некоторые параллели между республиками в Донецкой и Луганской областях и Парижской коммуной 1871 года. Сегодня совсем нелишне вспомнить Парижскую коммуну (ПК). Ее позитивный и негативный опыт может оказаться полезным для Донецкой республики (ДР) и Луганской республики (ЛР), да и для России тоже.

События в Париже в марте 1871 года развивались достаточно спонтанно. Их иногда называют «коммунальной революцией». Она не имела в самом начале никаких внятных социальных, экономических и политических целей. Переворот произошел в экстремальных условиях. Это была реакция простых французов на позорный мир с Пруссией, бедственное положение жителей Парижа, задавленных долгами, безработицей, голодом. Это был стихийный мятежный ответ на решения Национального собрания, отменившего отсрочку платежей за квартиры по просроченным коммерческим векселям и долговым обязательствам, что означало финансовый крах для значительного числа жителей Парижа: мелкой буржуазии, ремесленников, рабочих. В этом смысле протестные действия жителей ДР и ЛР также имели спонтанный характер, активисты не имели никаких внятных социально-экономических программ.

Сходство ПК с ДР и ЛР заключается также в следующем: на подавление повстанцев направляются силы не только своей страны, но также используется иностранная сила. В случае ДР и ЛР это почти неприкрытая военная и экономическая помощь со стороны США, активное вовлечение в боевые действия против Юго-Востока Украины иностранных наемников. Против Парижской коммуны были задействованы военные силы Пруссии. Причем за всей операцией по подавлению коммунаров стояли Ротшильды.

Козыри парижских коммунаров

Впрочем, буквального сходства между Парижской коммуной и республиками Юго-Восточной Украины нет. В каком-то смысле положение коммунаров Парижа было даже лучше, чем положение жителей и бойцов ДР и ЛР.

Во-первых, Парижская коммуна была достаточно сильна в военном отношении. Надо помнить, что изначально восставшие в Париже создали Совет Национальной гвардии, и лишь в конце марта 1871 года он передал власть Совету Парижской коммуны. А что такое Национальная гвардия? Во время Франко-прусской войны правительство Франции, чувствуя военный перевес противника, пошло на то, чтобы усилить регулярную армию Национальной гвардией, которая в первую очередь формировалась за счет малоимущих слоев и безработных. Они получали довольствие и оружие. По некоторым оценкам, в рядах Национальной гвардии находилось до 300 000 человек. После заключения предварительного мирного договора между Францией и Пруссией регулярная французская армия была разоружена. А вот Национальная гвардия оружие сложить отказалась. Благодаря этой гвардии и удалось установить контроль над Парижем. Конечно, на фоне Парижской коммуны положение бойцов Донецкой и Луганской республик хуже, изначально у них почти не было оружия, да и опыта участия в военных операциях, за некоторым исключением (небольшое количество ветеранов боевых действий в разных горячих точках).

Во-вторых, коммунары захватили столицу Франции. Это в определенном смысле создавало предпосылки для того, чтобы превратить Париж в центр общенационального управления и координации политических процессов и военных операций в масштабах всей страны. Ведь коммуны, аналогичные Парижской, зарождались во многих городах Франции – Лионе, Марселе и так далее. Еще одним немаловажным для успеха Парижской коммуны обстоятельством было то, что в Париже находился Банк Франции.

К сожалению, Донецк и Луганск – лишь областные центры, а правительственный аппарат находится в Киеве. И центрального банка на их территории также нет.

Упущенные возможности коммунаров

Впрочем, говоря о Парижской коммуне, следует сказать, что коммунары не почувствовали себя хозяевами страны, а Совет Парижской коммуны явно был похож на орган муниципального управления. Были, конечно, попытки создать некую ассоциацию коммун, но Парижская коммуна была лишь одной из них. А она должна была бы быть не рядовым участником, а общенациональным центром всей этой ассоциации.

Не воспользовались парижские коммунары и тем, что на подконтрольной им территории находилась главная контора Банка Франции. А ведь через нее можно было бы управлять банковской системой страны. В Париже находилось главное хранилище центрального банка, в котором было сосредоточено почти 3 миллиарда франков в виде золота, бриллиантов, наличности, ценных бумаг. Бежавшее в Версаль правительство Тьера вывезти эти ценности не успело. Правление банка во главе с вице-директором осталось на месте. Коммуна ограничилась тем, что назначила одного из своих членов, Беле, делегатом при банке. Бывший предприниматель, последователь и друг Прудона Беле был решительным противником насильственных мер в отношении частной собственности буржуазии. Такой же тактики придерживался делегат финансов Коммуны Журд.

Правда, среди деятелей Коммуны были и люди, высказывавшиеся за занятие банка. 12 мая отряды Национальной гвардии пролетарских кварталов окружили здание банка и пытались занять его, но в дело вмешался Беле и добился того, что отряды были уведены. За весь период существования Коммуны Французский банк выдал ей только 15 миллионов франков (из них 9,4 миллиона франков с текущего счета города Парижа). За это же время версальское правительство получило от банка 257,63 миллиона франков. Не решившись конфисковать крупные ценности, хранившиеся в центральном банке, Коммуна обрекла себя на огромные финансовые и политические трудности. Впрочем, об ошибках и просчетах коммунаров сказано и написано немало.

Россия – брат или просто сосед?

Итак, повстанцы ДР и ЛР не имеют тех потенциальных преимуществ, которые имели коммунары Парижа. Но зато мне могут напомнить: ДР и ЛР имеют такое мощное потенциальное преимущество, как братская Россия. Но, к сожалению, это преимущество так и может остаться лишь потенциальным, я бы даже сказал – теоретическим. Не надо заниматься самообманом: нынешняя Россия имеет такое социально-экономическое устройство, которое можно назвать «олигархический капитализм», «колониальный капитализм», «компрадорский капитализм». Дело тут не в «плохом» или «хорошем» Путине, а именно в сегодняшнем строе. Весь ресурс Путина оказался исчерпанным после Крыма.

Я много раз говорил и писал о том, что Россия находится под внешним управлением, а высшим субъектом этого управления является мировая финансовая олигархия. Для выхода из-под контроля мировой финансовой олигархии нам надо было начинать с ликвидации своей компрадорской олигархии. И первый шаг, который надо было сделать Путину в этом направлении, – подписать указ о ликвидации офшоров и переводе зарубежных активов в российскую юрисдикцию. Если он не сумел этого сделать, то наивно полагать, что он примет какие-то реальные меры по помощи нашим братьям и сестрам на Юго-Востоке Украины. Я не удивлюсь, если мировая финансовая олигархия будет заставлять его принять участие в коллективных акциях по подавлению «террористов» в ДР и ЛР.

Юго-Восток Украины может стать маяком для России и мира

Впрочем, я считаю, что у повстанцев на Юго-Востоке есть еще ресурсы для противостояния и даже победы. Это не экономические или военные, а морально-психологические ресурсы. Уже прошло без малого полтора столетия со времени Парижской коммуны, а ее продолжают вспоминать, изучать ее уроки, в том числе изучать ее политическую, социальную и экономическую программу. Некоторые авторы называли и называют эту программу антикапиталистической и даже социалистической. Тут, конечно, есть определенные натяжки. Целостной программы у коммунаров не было. В отдельных декретах и решениях Совета ПК чувствовалось присутствие в разных пропорциях идей Прудона, Бланка, Бакунина, Маркса и других идеологов того времени. Я не буду углубляться в эту тему, она с разных сторон уже проанализирована разными авторами.

Думаю, что нынешним повстанцам ДР и ЛР нужна своя целостная и долгосрочная программа. Может быть, даже не программа, а манифест, раскрывающий основные характеристики того общества, за которое сегодня воюют и отдают свои жизни лучшие сыны украинского, русского и других народов. И тут у повстанцев Юго-Востока Украины есть преимущества, которых не было у парижских коммунаров. За почти полтора столетия со времени Парижской коммуны накоплен богатейший опыт не только по написанию программ, но и по практической их реализации. Прежде всего – опыт нашей страны после 1917 года (когда я говорю об опыте большевиков, я имею в виду как позитивный, так и негативный опыт).

Итак, Юго-Востоку нужна программа, но не как некий памятник, который будут изучать потомки, а как эффективное оружие, которое может повлиять на сегодняшнюю ситуацию и на Юго-Востоке Украины, и в России, и даже в мире. Эта программа, помимо всего прочего, должна четко определять главных врагов ДР и ЛР – мировую олигархию и ее местных приспешников – чиновников-компрадоров и офшорную буржуазию. А в качестве позитивных целей – установление истинного народовластия, национального суверенитета и построение экономики, свободной от ростовщичества, спекулянтов и эксплуатации, то есть экономики, базирующейся на принципах справедливости, коллективизма, взаимопомощи, независимости, творческого характера труда, трудового происхождения доходов и тому подобных. Речь идет о такой программе, которая нужна не только ДР и ЛР, но также и России. Такая программа будет прецедентом, который поможет России выйти из ее сегодняшнего паралича. Она обязана выйти из этого паралича, поскольку на нее с надеждой смотрят народы многих стран мира.

В.Ю. Катасонов, проф., д. э. н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова