Комментарии по теме: Суд арестовал осквернителя двух икон в храме Христа Спасителя

Мерой пресечения избран арест. Подозреваемый угрожал двум другим иконам, что зарежет их.

Из романа Игоря Данилевского, казанского убийцы, "Сессия. Дневник преподавателя-взяточника".
Герой в растроенных чувствах едет погулять в монастырь, там с ним заговаривает старуха.
"Так, думаю, все ясно: типичная чокнутая. Я больше не смотрю назад и увеличиваю темп, но слышу слова, несущиеся мне вслед:
- Убери гордыню, сынок! Это самый страшный грех! Смирись, и тогда все у тебя будет хорошо!
Эх, думаю я, идиотка ты старая! Возможно, мне действительно пора остепениться или вообще сменить профессию. Но главное не в этом, а в том, что ты прожила, наверное, целую жизнь с ценностями, которые по большей своей части ни хрена не стоят. Ты бы знала, что если б все были такими смиренными, как того требует твоя дебильная вера, то я бы никогда не съездил ни в Перу, ни в Италию, ни в Камбоджу, а только дрожал, как последняя тварь, живущая на государственное подаяние, как наверняка дрожишь ты, ожидая прихода смерти. И именно потому, что некоторые из подчиненных мне деток не были смиренными, я сейчас здесь, не знающий, куда податься и что делать дальше. (Студентки на него написали жалобу - Прим) Да, последние четыре года я жил не самой нравственной жизнью. Я мздоимствовал; растлевал тех, кто и сам растлеваться был не прочь, но эти четыре года были по-своему самыми счастливыми в моей жизни. Если бы ты была существом мужского пола моего возраста, совсем не факт, что ты бы на моем месте делала иначе."

А причем сдесь иконы? Я так и не понял.

Не,психушка будет.А там похуже чем тюрьма.

Работв на свежем сибирском воздухе.Что ещё надо для душевнобольной личности

Пять, наверное, многовато будет.А два годика вполне достаточно. Но при условии, что срок будет мотать где-нибудь в колонии на Севере.Желательно с пуськами вместе. Пусть рукавицы научится шить или еще что нибудь. Мороз полезен для здоровья. Успокоится на свежем воздухе.И все будет хорошо.

Ну, вот- очередной узник совести. Сейчас богемка наша и ненаша завопит в голос, и Луиза Чиконе на спине чего-нито нарисует.