Назад?

В советские времена бытовал анекдот. Приезжает из Чехословакии делегация в ЦК КПСС с просьбой создать у них министерство морского флота. «Товарищи, - удивляются в ЦК,- какое

В советские времена бытовал анекдот. Приезжает из Чехословакии делегация в ЦК КПСС с просьбой создать у них министерство морского флота. «Товарищи, - удивляются в ЦК,- какое министерство, у вас и моря нет?» А чехи отвечают: «Но у вас же есть министерство культуры».

Этот анекдот вспоминается, когда смотришь телепередачу «Культурная революция».

Едва ли маститому ведущему программы известно, что слово «революция» восходит в латинскому revolvo - движение назад. Ибо многие его рассуждения - это движение назад, в такие допещерные времена, куда заглядывать раньше отваживались самые отчаянные фантасты вроде М.Н.Покровского или М.Губельмана. Как же иначе понимать его высказывание о том, что русская литература умерла? В зарубежных университетах и наших институтах есть кафедры современной русской литературы. Что же, все эти кафедры в одночасье, по заверению министра, превратились в покойницкие?

Однако шутки шутками, а начальство полагается слушать. Раз сказал министр, значит, так и быть. Вот, видимо, поэтому на проходивший в селе Ферапонтове юбилей фресок Дионисия писателей-вологжан не пригласили. Если литература умерла, какие могут быть писатели?

Не пригласили писателей, а жаль. Именно они одними из первых поведали советскому читателю о Дионисии.

В 1970 году, когда нынешние властители наших с вами дум несли ленинскую юбилейную вахту, Н. Рубцов написал стихотворение «Ферапонтово», которое к вождю и учителю никаким боком не относилось. Что взять с поэта, он беспартийный? Однако в это же время литературовед В. Дементьев, будучи членом партии, выпустил книгу исторической прозы, в которой рассказал о Дионисии.

Ну ладно, писатели - люди не гордые. Умерла русская литература и умерла, что на это обращать внимание. Уж столько раз и литературу, и Россию хоронили, что если собрать труды всех похоронщиков да выложить стопкой, так незачем космические корабли к Луне посылать.

Но некролог о кончине русской литературы - это цветочки. Весь честной народ пребывает в оцепенении от ягодок культреволюционера, от его рассуждения о роли мата в нашей жизни.

На Святой Руси, начиная с князя Владимира, не бывало ещё такого скудоумца, который бы с церковного амвона или царского трона, а то и с трибуны партсъезда воззвал бы: «Давайте, братия, почнём на похабном наречии изъясняться, и детей этому учить. Понеже даровали нам демократы свободу, так употребим её на мерзости и непотребства».

От века в русском народе была культура святых угодников, благоверных князей и царей, всех, кто веками созидал Отечество, была культура чести и благородства, верной любви и бескорыстного подвига. И от века существовал (и сейчас в любом народе есть) подпольный мирок кабака, воровской малины, растлителей разного калибра, где царит мораль вранья, подлости и предательства.

Человеческая природа подвержена греху. Но культурой грех осуждается, людям говорят, что нельзя жить по греху, надо стремиться жить по-божески, хотя это и трудно. В подполье, напротив, на Отечество плевать, там живут не вечностью, а одним днём, там набил брюхо сегодня, а завтра - увидим.

Человеку культурному стыдно своей слабости, минутной низости, а подпольщику - чем срамнее, тем слаще.

Мне никогда с министром М.Швыдким не встретиться (он-то как раз был приглашён в Ферапонтово), но если бы довелось, я бы сказал: «Михаил Ефимович, может, вера, которую ты исповедуешь, подобные художества и одобряет, в чём я сильно сомневаюсь, но мы-то люди русские, православные, нам негоже по матушке выражаться. Где-то у тебя недоработка в нравственном плане. Ты бы святых отцов почитал, как они этот вопрос трактуют. Апостол называет матерные слова гнилыми. А гнилью место на помойке. Ну, так живи там, если тебе нравится, а мы-то здесь при чём?»

Хотелось бы попутно сказать г-ну министру, что неприличные слова имеют удивительную судьбу. Открываем «Словарь древнерусского языка», 1989 г., читаем: «блядивый - вздорный, развратный». Чувствуете, как с тех пор обычное, бытовое слово изменилось? Сейчас его во всех модификациях в приличной компании употреблять не принято. На наших глазах подобные мутации претерпевает слово «демократ». Как красиво и благородно звучало оно с десяток лет назад, скажут о ком-нибудь: ДЕМОКРАТ - всё равно, что орден «За заслуги перед Отечеством» на грудь припаяли. А сейчас, того и гляди, образует это имя существительное с вышеупомянутым прилагательным устойчивое словосочетание.

Прошли юбилейные торжества в Ферапонтове, была проведена научная конференция, произносились доклады, речи, как это заведено. Но разве Ферапонт созидал свою обитель, а Дионисий украшал собор боговдохновенными фресками для музейщиков или департамента культуры? Нет, не для музеев и научных сотрудников создавал свои фрески Дионисий - для молитвы. И фрески - это молитва, а не стенопись для заезжих туристов, которым, в принципе, всё равно на что глазеть: на красочную молитву Дионисия или на бред Малевича.

Общественность ожидала этого юбилея как праздника русского духа. Но духовного праздника не произошло. Православную Церковь какими-то хитроумными манёврами от юбилея отсекли. Из национального события национальной духовной культуры, каким мог бы стать юбилей, сотворили праздник для музейщиков, плотным кружком усевшихся вокруг лакомого ферапонтовского пирога и своими острыми локотками не желающих никого подпускать к нему.

Монастырь должен числиться не по ведомству министерства г-на Швыдкого, а должен находиться в лоне Русской Православной Церкви, чтобы Её Предстоятель мог прибыть сюда не праздным гостем, а законным архимандритом святой обители. В монастыре должны собираться не пресс-конференции и научные чтения, а совершаться Литургии, твориться молебны и панихиды.

Господь сказал: «Дом Мой домом молитвы наречётся, а вы сделали его вертепом разбойников».

С незапамятных советских времён у нас наловчились народные праздники превращать в мероприятия. То же произошло и в этом году: с докладами и речами провели успешно мероприятие, а о юбилее забыли.

Роберт Балакшин

Проблемы есть. Противостояния - нет!

  Публикуя горячую, искреннюю статью известного писателя Роберта Балакшина, проникнутую болью за нашу русскую культуру, редакция считает своим долгом кое-что уточнить. Не хотелось бы, чтобы она была понята как свидетельство противопоставления Православной Церкви и деятелей культуры. Проблемы в их взаимоотношениях есть - и не только, кстати, в Вологодской области. Но нельзя считать это признаком устойчивого противостояния! Отношения между Церковью и культурой на вологодской земле - вполне нормальные, деловые. Проблемы - свидетельство жизни, а чтобы они не превратились в неразрешимые, их надо вовремя обсуждать, исследовать - и решать.

Уже после парадных ферапонтовских торжеств в храме, расписанном Дионисием, был совершен молебен - это произошло в храмовый праздник, 21 сентября, в день Рождества Пресвятой Богородицы. Богослужения эти стены не видели около семидесяти лет! Нельзя, наверное, переоценивать этот факт, - но и недооценивать тоже не стоит. А несколькими днями позже, 24 и 25 сентября, в Ферапонтове и Кириллове прошли краеведческие чтения «Памятники русского Севера», среди организаторов которых - департамент культуры Правительства области, духовно-просветительский центр «Северная Фиваида» департамента образования. Участников чтений приветствовал епископ Вологодский и Великоустюжский Максимилиан, в них приняли участие и вологодские ученые, и священники епархии. Разве это - не пример сотрудничества? Не надо закрывать глаза на проблемы, но и упираться в них тоже не стоит. Искать то, что объединяет людей, а не то, что их разъединяет - вот в чем задача людей и Церкви, и культуры. И в нашей области это понимают и стараются действовать именно так.

Редакция «КС»-«Зеркала»