«Шпионский мост»: как сделать легенду из позора

В фильме Спилберга, который традиционно ненавидит нашу страну, высокопрофессионально перекошены нюансы

Уважаемые читатели!

Вы простой профессионал, юрист по страховым случаям. У вас непростая судьба.

Вы выбраны для сложного задания: защищать в нашем справедливом, но строгом суде врага нации. Иностранного шпиона. Человека, работавшего на то, чтобы все мы умерли в ядерном апокалипсисе.

Каково? Но вы берётесь. По одной простой причине: вы верите в то, что именно соблюдение нашего, праведного закона, предусматривающего права для всех, делает вас — и всех ваших сограждан — высшей разновидностью человеческого вида.

Ваш подзащитный, кстати — стойкий мужик. Почти человек. На вопросы «Вы не боитесь смертной казни?» отвечает стоическим «А это поможет?» Он не сдаёт ни явок, ни паролей, ни хаз.

Дома его ждёт расстрел — ведь на его параноидальной родине, одержимой желанием всех поработить, никому не верят. Но, как говорит ваш подзащитный - «начальство может ошибаться, но это начальство». Вы сочувствуете не его туманным кривым идеалам, но его верности.

Вас многие осуждают, само государство в лице должностных лиц не хочет понимать вас в вашем маниакальном стремлении соблюдать дух закона. Но в итоге вы и ваша верность изначальному идеалу всё превозмогает.

Мистическим образом ваше упорство оборачивается благом: сохранив жизнь врагу, вы спасаете две жизни своих соотечественников: одного нашего лётчика, сбитого над вражеской страной, но несмотря на пытки не выдавшего ничего, и одного случайного студента, захваченного в пограничной области. Их обменивают на жизнь спасённого вами шпиона.

В общем, вы триумфатор, у вас всё хорошо. А шпион тот так и сгинул в недрах своей страшной страны. Ведь она так и не признала его разведчиком, и что с ним было дальше - покрытая страшным мраком тайна. 

...Вы прослушали идейную выжимку художественного фильма «Шпионский мост» режиссёра Стивена Спилберга (США, 2015).

Если вам интересно, что тут не так — давайте об этом поговорим.

Простой адвокат, с которым предлагается отождествить себя американскому зрителю — юрист Донован. В реальном мире — многолетний «внештатный законник ЦРУ», юридически оформлявший для внешней разведки США разного рода деликатные случаи.

Шпион, которого ждёт расстрел и которого так никогда и не признали своим — Рудольф Абель (Вильям Генрихович Фишер), знаменитый советский разведчик, кавалер Ордена Красного Знамени, которого никто на Родине и не думал расстреливать. И который уже в 1968 году выступил в фильме «Мёртвый сезон» с обращением к советскому зрителю.

Сбитый лётчик, который ничего не сдал — Гари Пауэрс, после попадания в него Свердловской областью тут же а) покладисто сдавшийся колхозникам деревни Косулино, б) рассказавший всё что знал без всяких побоев милиции, а затем госбезопасности, в) выступивший с извинениями за шпионаж перед советскими людьми и г) даже давший по этому поводу пресс-конференцию иностранной прессе.

То есть на самом деле история была следующая: советского разведчика поймали американцы и приговорили к 30 годам. Американского разведчика поймали русские и приговорили к 10. Их обменяли друг на друга.

Советского разведчика сделали почётным преподавателем и авторитетом. Американского долго шпыняли и упрекали в том, что он не покончил с собой и сдался в плен.

Прошли десятилетия. И наш Абель, и их Пауэрс умерли.

И у них — начали штукатурить и пересочинять прошлое задним числом.

Делали это поэтапно. Пауэрса из «почти предателя» сделали сначала жертвой (1970-е), затем почти героем (1990-е), а в 2012 году — на 50-летие обмена — просто героем, наградив «за стойкое противостояние попыткам использовать его в политической игре» (см. пресс-конференцию, на которой он каялся перед советскими людьми).

В фильме мастера визуального искусства С.Спилберга, который традиционно ненавидит нашу страну, - высокопрофессионально перекошены нюансы. Зритель выходит из зала с уверенностью, что просмотренная им история была историей триумфа американского духа.

Хотя в реальности то была история триумфа нашего духа. Как его ни назови — русского или советского (всё это разные названия для одной историко-идейной общности).

Это наш разведчик никого не сдал.

Это наша Родина впряглась за своего и сумела его спасти от смерти в чужой тюрьме.

Это их шпион извинялся перед нашим народом.

...У нас сейчас, к сожалению, нет пока фильма об этом. Хотя однажды, конечно, будет.

А пока что нам стоит решить для себя простой вопрос — вопрос об отношениях к легендам.

Весной-летом у нас в стране выйдет фильм о подвиге солдат, не пустивших фашиста к Москве - «28 панфиловцев».

И уже два года в медиасфере присутствует зудёж о том, что нельзя-нельзя прославлять подвиг, недостаточно обоснованный докаментально. Что панфиловцев было больше. Что погиб не тот их состав, что был в той статье обозначен. И прочее в том же духе.

...Что тут можно сказать. Штука вся в том, что наши предки действительно не пустили фашиста к Москве. И действительно панфиловская дивизия обороняла подступы. И фашист был отброшен, и мы победили.

И если наш кинематограф сводит ту историю к рассказу о 28 бойцах — то у него есть на это право.

А желающие это право опровергнуть — должны по логике сосредоточиться на Голливуде, тупо выдумывающем подвиги на месте позорищ и глазирующем позорные места выдуманными триумфами.