Кирилл Немоляев: «Все песни, которые будут помнить, уже давно написаны»

Летом этого года Кирилл Немоляев представил дебютный мини-альбом своего нового проекта Forces United.

Кирилл Немоляев

Мы встретились с музыкантом, чтобы поговорить с ним о новом проекте, перспективах группы «Бони Нем» и продюсировании Дмитрия Губерниева.

KM.RU: Почему ты не любишь давать концерты? Мне всегда казалось, что ты, наоборот, такой экстраверт, который прекрасно взаимодействует с публикой, хорошо ее чувствует. Хотя понятно, что большинство не врубаются в тонкости твоего подхода к каверам.

- Да, к сожалению, есть масса нюансов, которые ты можешь выдать на сцене, но которые не будут оценены публикой по достоинству. Просто, наверное, потому, что это им и не нужно. Оценить это, допустим, можешь ты и еще 2-3 человека. Ну, может, 10 человек, которые при этом не всегда приходят на концерт. И потом, если говорить о студийной работе, то ты «забеременел» , вынашиваешь «ребенка», потом ты его рождаешь в радостных муках, и он дальше уже живет своей жизнью. Это некий интересный длительный процесс, который важен сам по себе. Как, знаешь, у Жванецкого «результат – это смерть, а процесс – это жизнь». А концерт – это немножко другая, сиюминутная история. Для меня она больше связана с чем-то из области медицины. Психотерапевты часто говорят, что в детстве человека очень много тюкают, и когда у него потом возникают психологические проблемы, большинство специалистов советует одно: «Идите орать в лес!». Именно поэтому я и не прекращу деятельность «Бони Нем», отчасти потому, что есть возможность раз в месяц проораться и устроить определенную экзекуцию над организмом.

KM.RU: Если говорить о «Бони Нем», то я люблю вас с середины 90-х. Но при этом я не стал бы уделять этой группе такое пристальное внимание, если бы не сходил летом 2002-го года на концерт в «Б2», посвященный юбилею Севы Новгородцева. С тех пор я старался посещать все ваши концерты в Москве, и просто было заметно, как вы росли от выступления к выступлению. А потом, с года 2008-2009-го опять пошло на спад. Что все-таки произошло?

- К сожалению, студийная и концертная работа разные еще и сточки зрения возможности воплощения идеи. Ты не можешь на концерте подавляющее большинство песен исполнить так, как это сделано на студии, потому что для этого нужны другие средства. В концертном варианте «Бони Нем» – это просто такая угарная дискотека. Ты вынужден исполнять одни проверенные песни, которые точно народу понравятся.

KM.RU: Я был на вашем концерте в 1999-м в клубе «Свалка», там действительно была «угарная дискотека». Но с 2002-го это все-таки было нечто большее.

- Тогда у нас возникла интересная студийная связь. Новый виток был связан с тем, что я близко познакомился с Игорем Лобановым и Сережей Боголюбским, с которыми начали работать над совершенно иной концепцией «Бони Нем», которая подразумевала, с точки зрения музыкальных терминов, более «индустриальную» историю. А если мерить более общечеловеческим категориями, то это драматизм и даже трагедийное начало. То есть там было меньше угара и больше трагедии. Но на концертах со временем стало понятно, что эта трагедия людям не нужна. Как правило, люди приходят, чтобы вспомнить молодость, поплясать и поугорать. Поэтому самые простые песни, которые скучнее всего делать – «Мечта сбывается», «Mamma Maria» - принимаются с наибольшим энтузиазмом. Что с этим делать, понять невозможно. Сделать из этого театр абсурда? Наверное, у меня на это не хватает каких-то эмоциональных силенок. Потому что, в целом, я вообще не рассчитывал на то, что это так затянется. Я был уверен, что мы запишем два альбома, и дальше будем заниматься чем-то другим. Другим заниматься удалось, но при этом проект как-то стал существовать. На мой взгляд, сейчас мы находимся в таком стабильном ретро-идиотском состоянии, в которое, к сожалению, невозможно внедрить какой-то современный репертуар, потому что он абсолютно не живуч, и современные песни просто выветриваются на раз. Пока ты сделал песню, ее уже забыли. Если ты сейчас исполняешь «Девочку Прасковью», то ее уже никто не помнит. А «You My Heart, You My Soul» или «Sunny» все равно где-то да и слушаются. Современная музыка ушла в интернет, и ее из палатки больше не услышишь. То есть тут отчасти вопрос репертуара.

KM.RU: Начнем с того, что если новые жизнеспособные шлягеры есть, то они не заставляют себя искать.

- Ты понимаешь, дело в том, что все песни, которые будут помнить, уже давно написаны. Тот же Тухманов говорит: «Зачем мне делать новые песни, если все давно написано?». На самом деле, драматично, но так оно и есть, и очень грустно это признавать. К тому же я был вынужден выкинуть из концертной программы некоторые песни, потому что был вынужден признать, что они тормозят восприятие шоу. Если песня старая, да еще и драматическая, то это оценит пять из тридцати шести и шесть из сорока девяти (смеется). А создать театр абсурда довольно сложно. «Бони Нем» никогда не планировался как проект всей жизни. Просто так сложилось. Поэтому мы радуем преданных поклонников, но используем при этом методы «первичного крика».

Кирилл Немоляев

KM.RU: Копоративы играете?

- Да, бывает.

KM.RU: И как воспринимают – в контексте того, что не все врубаются?

- Часто бывает так, что кто-то из инициаторов корпоративов, приглашая нас, хочет таким образом подшутить над гостями. В итоге несколько человек врубается, а остальные пребывают в полном ступоре. Это бывает очень смешно.

KM.RU: Очень интересно узнать, чем все-таки закончилась историяя «Нем-ателье» с изготовлением песен на заказ?

- У нас есть несколько работ. Но, по большому счету, я думаю, что это – дело будущего. Прежде всего, этим надо много заниматься. Ведь я умею придумать, довести до состояния, когда мне это самому нравится, и уже расслабляюсь. Причем, если раньше последовательность действия была такая: сейчас приду, сделаю, все это увидят, офигеют, а потом я пойду по улице, и мне скажут: «Во, это тот самый!», то потом эта последовательность стала отваливаться. Стало неважно, если увидят, а если показывают пальцем, это, наоборот, раздражает. Потом уже следующая стадия не так важна – чтобы это все понравилось. Закончится это тем, что я придумал, в голове смонтировал, склеил и сам довольный пошел, даже не пытаясь это сделать (смеется). Многие идеи именно на таком уровне существуют.

KM.RU: Какие песни в рамках проекта «Нем-ателье» все-таки были сделаны?

- Точно уже и не вспомню, потому что все это делалось очень быстро. Ну, например, одна украинская группа заказала, чтобы мы их же песню сделали в брутальном стиле. Сейчас я даже не помню, что это за песня, потому что мы с Серегой Боголюбским могли сделать песню с нуля за 4-5 часов. Но это такой эксклюзивный вариант, и я думаю, что в будущем люди больше станут этим увлекаться. Для клиентов, которые возникали на горизонте, это удовольствие все-таки стоит дороговато.

KM.RU: Сколько сейчас стоит сделать песню?

- Зависит от обстоятельств, но, в целом, пару тысяч евро.

KM.RU: «ВКонтакте» я находил в вашем исполнении песни, которых не слышал ни на одном альбоме «Бони Нем» - «Утиная охота» Розенбаума и «Мой рай» МакSим. Откуда это вообще?

- Так у нас лежит же материала на пару альбомов, которые просто не доделаны. Плюс какие-то вещи были сделаны, но по определенным причинам, связанным с авторскими правами, они не входили в пластинки. Среди них – «Утиная охота». Что-то просто выкладывалось в Интернет для свободного скачивания. Потом был альбом, где мы на одном тираже сделали ужасную песню Надежды Кадышевой «Широка река». В тираж-то она каким-то образом попала, но мы ее не смогли очистить и в итоге выкинули.

KM.RU: Кстати, притом, что творчество Кадышевой я никогда всерьез не воспринимал, эта песня мне странным образом нравилась. Так что я порадовался, когда вы ее сделали.

- Так у нас в проекте «Бони Нем» было одной из задач заставить слушателя полюбить песни, которые ему изначально не нравились. Или, еще лучше, если человек любил оригинал, сделать принципиально по-другому, чтобы тоже понравилось.

Кирилл Немоляев

KM.RU: Летом вышел мини-альбом твоего нового проекта Forces United, где ты выступил в роли композитора и продюсера? Это чисто студийная история или планируются и концерты?

- Если это вдруг захочет исполнять на своих концертах дорогой наш вокалист Максим Самосват, то я против не буду. Но сам заморачиваться на эту тему не собираюсь. Это просто попытка что-то сделать в жанре хэви-мелодик-пауэр-метала.

KM.RU: Почему проект решили делать на английском языке?

- Да хотя бы потому, что на нем лучше поется. Это очень важно, потому что все должно быть красиво. К тому же, если ты хочешь показывать этот материал за рубежом, то не должно быть оговорки: «Ну, извините, это на русском». Как слушаешь метал на венгерском и только ржешь. На финском можно, у них иногда это получается. Иногда, конечно, слушаешь с улыбкой, но иногда вштырывает так, что мама, не горюй. Поэтому моей задачей было просто сделать фирменный конкурентоспособный материал, чтобы его можно было сопоставить с какими-то западными работами, чего у нас сделать невозможно. Если мы возьмем альбом Кипелова и дадим его послушать за рубежом, его даже никто до середины не дослушает. Я все-таки сторонник хороших песен, качественного материала. Если есть достойный материал, то его уже грешно плохо исполнить. А если материала нет, то ты чего ни делай, меломанам это будет неинтересно.

KM.RU: В прошлом голу ты спродюсировал сингл спортивного ведущего Дмитрия Губерниева «Время биатлона». Какими судьбами?

- Мы ему делаем целый альбом, а сингл - это промежуточное звено. Он оголтелый поклонник тяжелой музыки и, конечно, при том, что у него есть голос, мне стоило определенных усилий убедить его спеть. Для него был найден преподаватель, которая с ним занималась. Выяснилось, что у Губерниева баритон, а он-то хотел быть тенором! Несколько песен уже записано. Первый альбом будет каверовый, там соберем вещи в металлической эстетике, которые в свое время не прозвучали так, как могли. В частности, песня «Привкус воли» Антонины Жмаковой и группы «Спрут» или — выбор Димы - «Не уходи, мой ангел» Кима Брейтбурга из репертуара группы «Диалог». Разумеется, в альбоме будет гимн биатлону, который мы записали вместе с Беркутом, Серышевым, Самосватом, Ставрович и непосредственно Димой Губерниевым. Также он просил балладу, которую я сел и написал на заказ. Еще там будет песня группы «Легион», которую Дима очень любит. Вообще, судьбу Леши Булгакова я бы не назвал трагичной, но достоин он явно большего. Композитор он великолепный. На альбоме Губерниева они вместе исполнят заново сыгранную «Птицу». Дима — большой поклонник мелодичных хард-номеров. Я его очень ценю, потому что он, в хорошем смысле, оголтелый. Он все время что-то покупает, слушает, в основном, все ему нравится. В отношении музыки у него исключительно позитивная энергетика, поэтому с ним работать забавно.

Фото с сайта nem.ru