Максим Леонидов «Седьмое небо»
Максим Леонидов всегда гнул свою линию, но нельзя сказать, что он предпочитал уходить в нарочитое ретро. Как музыкант он сформировался в 70-80е, поэтому лучшие наработки оттуда он использует до сих пор и. можно сказать, осовремениевает. Не всегда, правда, у него задавалось с удачными текстами, особенно — в начале сольной карьеры. Но в прошлом альбоме «Над» эта проблема была, наконец, решена благодаря использованию текстов профессиональных поэтов. Эта же линия сохранена и в новой пластинке музыканта «Седьмое небо».
Взглянув на обложку диска, сразу же безошибочно определишь: это же лоснящиеся ритмами диско 80-е! Да, но и другими музыкальными завоеваниями сильна была эта эпоха, и в «Седьмом небе» Леонидов задействовал их по максимуму. Клавишная «элтонджоновщина» в «открывашке» «В твоем городе осень» сменяется роботизированным нью вейвом «В зоне доступа твоих губ». Отголоски былого «Секрета» можно услышать в заглавном треке альбома. Разухабистые звуки цирковых оркестров поставлены на службу романтике в «Рыжем клоуне» и «Веснушках».
Всем этии находкам в альбом придается вневременной характер за счет апелляции к классике. В «Баркароле» Максима Леонидова вдохновил сам Петр Чайковский. А в «Mon Amour» использована мелодия современного израильского композитора Ханана Бен Ари. Если певец отважится на симфонический проект, то эти две вещи могут стать неплохим заделом.
Излюбленная Леонидовым тема фантомных болей после мучительного расставания, вершинами которой стали в свое время «Привет» и «Видение», никуда не делась и здесь. Однако в новом альбоме она обретает еще большую пронзительность. Непонятый женщинами герой стоит на своем «донкихотстве» намертво, даже когда уходит за границы разума («Кот») или вообще оказывается в небытии («Рыжий клоун»).
В «Принцессе» предпринимается попытка психологически объяснить сложный характер женщин — и тут же предлагается гениальное решение дилеммы Кая: оказывается, слово ВЕЧНОСТЬ можно запросто сложить из детских кубиков! А в потрясающих «Веснушках» Леонидов в кои-то веки ухитряется сохранять задор и юмор, даже в описании расставания навеки.
Комментарии читателей