Громыка «Мир да любовь»
В нынешние неоднозначные времена многим художникам приходится буквально лавировать между Сциллой и Харибдой, чтобы не сказануть лишнего, но и не огрести от поклонников за чрезмерный конформизм. Эти опасности абсолютно недействительны для петрозаводской группы «Громыка». Дело в том, что музыканты изначально выработали такой тип высказывания, который, в зависимости от контекста, может наполняться совершенно разными значениями. И это не Эзопов язык и не иные попытки как-то извернуться, а абсолютно самобытная стилистика и экспериментальный метод.
На примере седьмого альбома «Громыки» «Мир да любовь» видно, как эти песни могут работать в современных реалиях. В отличие от велеречивых текстов предыдущей пластинки «20 000 лет под водой», главный стихотворец «Громыки» Максим Кошелев предпочитает теперь предельно лаконичные конструкции. Скажем, первая же песня «Северный потоп» состоит исключительно из повторяющихся фраз: « Северный потоп раз два вира майна». Но здесь вам и различные спекуляции, связанные с «Северным потоком», и проблески экологической тематики (заливает там, где должно замерзать) и Бог весть что еще.
«Наше родное кенгуру» можно воспринимать и как добрую усмешку над местечковым патриотизмом, и как констатацию парадоксов импортозамещения, а можно просто поскакать кернуру ищи зайчиком под прыгучий ритм, что, наверное, будет правильнее всего. В «Не ходи на площадь, не ходи» кто-то усмотрит антиреволюционный призыв, а кто-то — просто выражение социопатии героя, чувствующего себя некомфортно в людных местах. Не говоря уж о том, что утверждения, сорта «только не бросай меня в терновый куст» вообще-то предполагают, как правило, прямо противоположное.
Как обычно, новому альбому «Громыки» присущ и воистину патриархальный размах, за который группу особенно ценят вдумчивые поклонники. Такова песня «Зима» с теплым раздольным вокалом а ля Эдуард Хиль и «Ну-ка канарейка» с завораживающей фразой «а за окном все как во сне по-брейгельски красиво». Не забывает «Громыка» и о духовной вертикали, иначе бы не было пассажей, вроде «скажи спасибо что живой и эскулапу тоже».
В итоге запись дает такую ощутимую дозу эндорфинов, что обещание «мы сделаем вас счастливыми на молекулярном уровне» отнюдь не воспринимаются как безответственный популизм и настырный самопиар. В отличие от самопровозглашенных мессий, «Громыка» действительно способен кому-то принести своей новой работой толику «мира и любви». Особенно, когда от души посмеешься над строчками «сегодня чудная погода Романа Вильфанда спроси» и рассмотришь в буклете альбома, выпущенного Moroz Records миролюбивых мужчин в боксерских перчатках, напоминающих, что добро должно быть с кулаками.
И последнее. «Мир да любовь», пожалуй — первый альбом «Громыки», к которому не хочется заниматься поиском аллюзий на советскую музыкальную палитру (разве что, за исключением «Зимы»). Скорее, его истоки следует искать в детских песенках — в том самом смысле, в котором таковыми являлись произведения альбома Егора Летова «Прыг-скок». Ведь дети не врут, не стесняются задавать неудобные вопросы, не пряча при этом фигу в кармане, и со смертью на ты.
Комментарии читателей