Алексей Горшенев защитил Константина Циолковского от разного сброда
В анонсах концерт позиционировался чуть ли не как квинтэссенция вселенского ужаса. Обещали, что Алексей Горшенев соберет в свою программу все самое «мрачное и мистическое». Омываемая в крови рука на сценическом экране во время «Интро» сулила именно такое развитие событий. Ощущение тотального нуара музыканты поддержали композицией «Екклезиаст», которая вернулась в их сет-лист после долгого перерыва на акустическом выступлении в «16 Тонн» в первый день октября этого года.
Песня «Наше кино» тоже могла бы намекать либо отечественные хорроры, либо на ужасающее состояние российского кинематографа. Нет никаких сомнений, что Алексей Горшенев мог бы, при желании, пространно порассуждать на любую из этих благодатных тем. Однако он пока ограничился краткой ремаркой, что зловеще повторяемое много раз «снова» в новой версии «Нашего кино» - не случайно и является ключевым.
«Крайние меры» утвердили на сцене царство нуара с помощью нависающего над зрителями на экране свинцового облачного неба. Да и в «Надежде» Алексей Горшенев не оставил для этой самой надежды места. «Там, где есть маленький участок фикции там всегда надежда. Чушь!» - выносил свой приговор он. Как известно, триаде «вера – надежда – любовь» Горшенев предпочитает свой закон: «Знать – уметь – делать».
После двух нечасто исполняемых песен «Мастер-киллер» и «Клетка» Алексей Горшенев решил расквитаться с еще одним стереотипом массового сознания – «не мы такие – врем такое». «Нет уж, именно мы такие! – пытался избавить всех от излишних иллюзий певец после. – Пока не поймем, так и будем вертеться в этом беличьем колесе». Заблуждениям человечества Горшенев противопоставил фразу «кто, если не я», ставшую лейтмотивом его песни «Глазурь».
Еще на одной мотивационной фразе «я не сдамся» он заострил внимание, исполнив «Царя зверей». «Чуть позже я вам расскажу, почему и зачем я не сдамся», - пообещал Алексей. Момент истины наступил по окончании песни «Колокола», кода группа затеяла небольшой акустический сет. По случаю последнего концерта в году певец решил прочесть поклонникам небольшую лекцию. Для затравки он решил предложить подумать над фразой Владимира Маяковского «искусство – это не зеркало, отражающее реальность, а молот, её формирующий». К ней оратор присовокупил сентенцию, придуманную уже им самим после недавнего концерта в Нижнем Новгороде «от человека до существа – один шаг, от существа до человека – вся жизнь».
И после акустического «Че Гевары» Горшенева прорвало. Суть своей миссии он объяснил на примере биографии Константина Циолковского, которого соседи почитали за какого-то идиота, называя старичком-дурачком. Доведенный таким отношением к изобретателю, его сын покончил с собой. Из-за этого Циолковский 10 лет ничего не делал. Вину за это Горшенев возложил на окружавший Циолковского «сброд». «Мы же с вами не такие?» - неуверенно поинтересовался артист и объяснил, чтобы отстоять крупицы тонкой душевной организации в окружающем мире, он и занимается творчеством. Причем в последнее время ему удобнее использовать для этого большие формы, вроде рок-оперы «Фауст» или проекта «Горшенев Есенин» Из последнего на концерте прозвучала в акустике песня «Мне осталась одна забава».
Дальнейшее действо продолжалось уже без обстоятельных комментариев Горшенева. Были сыграны как завсегдатаи концертных сет-листов, вроде «Веры», «Мой бог» и «Шторм», так представленная год назад новинка «Крик». Ну а на бис была припасена всенародная «Не беда».
Комментарии читателей