Наука не понимает террористов

Флоридский тинейджер, направивший свой маленький самолет в небоскреб, оставил предсмертную записку, в которой выражается сочувствие террористам. Другой молодой человек - из Калифорнии - попал в американский плен, сражаясь за талибов в Афганистане. Как и подростки, обвиняемые в развязывании стрельбы в школах...

Флоридский тинейджер, направивший свой маленький самолет в небоскреб, оставил предсмертную записку, в которой выражается сочувствие террористам. Другой молодой человек - из Калифорнии - попал в американский плен, сражаясь за талибов в Афганистане. Как и подростки, обвиняемые в развязывании стрельбы в школах, 15-летний Чарльз Бишоп и 20-летний Джон Уокер Линд зачастую описываются как люди одинокие, аутсайдеры. Некоторые эксперты говорят, что последние случаи слишком сложные, чтобы их с чем-либо сравнивать. Другие видят в них проявление общей тенденции, которая также была заметна и в стрельбах в школах. По их мнению, дело в чувстве разобщенности в сочетание с подростковыми тревогами и импульсивностью, приводящих к экстремальным действиям. "Одиночка это не понимает – он просто не знает, как играть по правилам", - говорит Джон Мейер, клинический психолог из Чикаго, консультировавший ФБР и полицию по поводу нескольких случаев, в которых принимали участие обеспокоенные подростки.

•	Наука не понимает, что движет этими людьми

На первый взгляд жизни Бишопа и Линда кажутся во многом идеальными. Линд вырос в богатой семье среди покрытых туманом мысов округа Марин немного к северу от Сан-Франциско. Бишоп посещал частную школу в Дьюндине (Флорида), где играл в баскетбольной и футбольной командах, был руководителем группы учеников начальных классов и знаменосцем школы. По словам директора школы Дейла Портера, он очень гордился тем, что американец: "С ним просто что-то случилось". Но вот что именно, до сих пор остается неизвестным. Однако Портер и другие предполагают, что это произошло при переходе из частной школы с 275 учениками в колледж, где учащихся было 2200. По крайней мере один учащийся колледжа отозвался о нем как об "учительском любимчике". О нем также отзывались как о человеке замкнутом, проводящем большую часть времени в своей комнате, откуда полиция после трагедии событий конфисковала всю технику. Консультанты-психологи прибыли в колледж немедленно, но по крайней мере в первой половине дня никто из студентов даже не обсуждал это самоубийство.

Линда описывали как одаренного поэта, но человека, не блиставшего успехами в посещаемом им колледже. В 1997 году, в возрасте 16 лет он сдал досрочно экзамены за курс средней школы, в том же году обратившись в ислам. Абдулла Нана, 23-летний сын одного из руководителей исламского центра в Милл Вейли, где начал свое обучение Линд, описывал его как искреннего, умного, тихого человека. Однако он был одним из немногих сверстников Линда, кто знал хоть что-нибудь о нем. Позднее Линд сказал своим родителям, что он впервые почувствовал себя дома в Центральной Азии.

По мнению Мейера, одна из причин подобных действий – широта возможностей: "городские дети не позволяют себе подобного, поскольку у них нет роскоши отправиться на поиски ислама в северную Калифорнию или брать частные уроки пилотирования". Другие эксперты ставят вопрос иначе: "Может быть здесь мы сталкиваемся с подростками, которые каким-либо неприятным для них образом выделялись в школе – их высмеивали или задирали?", - спрашивает образовательный консультант Кэрол Максим. – "Можно сказать, что этих ребят дразнили. И я никак не могу понять, почему взрослые не вмешались и не сказали что-нибудь".