«Бронзового солдата» осквернили поясняющей надписью

На стенде с картой захоронений памятник значится как монумент «оккупантам»

Эстонские антифашисты попытаются отстоять честное имя «Бронзового солдата» и намерены подать в Европейский суд по правам человека на Минобороны Эстонии, которое тихой сапой переименовало памятник в «монумент оккупантам».

Правда, учитывая реноме страсбургского «правосудия», надеяться на справедливый исход дела вряд ли приходится. Но даже в таком случае плюнуть в морду этому самому «правосудию», лишний раз поставив его в неудобное положение, – тоже дело. Пускай утрется.

Напомним, что в начале марта на Воинском кладбище в Таллине (куда в апреле 2007 года эстонскими властями был варварски перемещен «Бронзовый солдат») появился стенд с картой захоронений, на которой приведены пояснения о тех или иных объектах кладбища. Вот в этих-то пояснениях и была зарыта собака: «Бронзовый солдат» обозначен там как монумент воинам Советской армии, которые «оккупировали» Таллин 22 сентября 1944 года.

Кладбище это, надо напомнить, находится в ведении Минобороны Эстонии. Это обстоятельство и дало повод одному из лидеров эстонской антифашистской организации «Ночной дозор» Дмитрию Линтеру направить в военное ведомство запрос с просьбой разъяснить, на каком основании «Бронзовый солдат» был переименован. В своем письменном ответе Линтеру военное ведомство подтвердило правильность надписи на плане-карте, сообщив, что надпись «В апреле 2007 года сюда перенесли находившийся на Тынисмяги монумент воинам оккупировавшей 22 сентября 1944 г. Таллин Советской армии» является «констатацией исторического факта». «Факт, что в промежутке между 1940 и 1991 гг. Эстонская Республика была оккупирована, общеизвестен как в Эстонии, так и в среде международной общественности. Среди других это подтвердил в нескольких своих решениях Европейский суд по правам человека», – говорится в письме Минобороны.

Дмитрий Линтер теперь намерен выяснить, в каких это «нескольких своих решениях» Страсбургский суд подтвердил «оккупацию» Эстонии в 1944 году. Насколько известно из преобладающей пока (даже на том же Западе) трактовке истории Второй мировой войны, Эстония была оккупирована в 1941 году. И не Советским Союзом, а нацистской Германией. А в 1944 году СССР (член антигитлеровской коалиции, между прочим) как раз освобождал Эстонию от фашистских оккупантов.

Кстати, сами эстонцы (за редким исключением) ничего не предприняли ради своего освобождения от оккупантов: сидели тихо в своих хуторах и селениях в ожидании, когда пронесется война куда-то мимо. Зато немало эстонцев добровольно выступило на стороне гитлеровских захватчиков, а затем оказало активное (правда, безуспешное) сопротивление наступавшей Красной армии. Но в современной Эстонии эти лица именуются отнюдь не коллаборационистами, а «борцами за освобождение», для них – почет и уважение на государственном уровне. В отличие от истинных освободителей, которых теперь называют «оккупантами».

В целом же пример Эстонии (как и всей Прибалтики) наглядно демонстрирует ущербность всей системы международных отношений, выросшей из договоренностей, оформленных по итогам еще Первой мировой войны. Получив в Версале независимость, все эти мелкие страны стали попросту пешками, в лучшем случае – отстраненными наблюдателями за всеми перипетиями столкновения сил фашизма и антигитлеровской коалиции. Зато, пересидев войну «в погребах», они повылезали сейчас наружу и уже требуют переустроить мир по их разумению: назвать советских солдат, внесших решающий вклад в победу над фашизмом, «оккупантами», а своих коллаборационистов – «героями освободительной войны».

В ситуации же с «Бронзовым солдатом» режет глаз еще и позиция официальной (да и деловой) России. Ведь в то время как те же эстонские антифашисты грудью встают на защиту чести наших предков, в Таллин в последнее время зачастили разного рода официально-деловые делегации из России, которые ведут плодотворные переговоры с эстонскими властями и деловыми кругами о развитии экономического сотрудничества. А вот никакой реакции на новую выходку Минобороны Эстонии с переименованием «Бронзового солдата» из официальной Москвы не последовало.