Грузия скомандовала России: «Воздух!»

Война в Южной Осетии выявила серьезные проблемы российской системы ПВО

Российская противовоздушная оборона (ПВО) столкнулась с рядом серьезных проблем в ходе операции по принуждению Грузии к миру. Это откровенно признал на пресс-конференции в Москве начальник войсковой ПВО Сухопутных войск генерал-майор Михаил Круш.

При этом результат действий средств ПВО противника оказался для нас очень даже печальным: российские ВВС потеряли 3 бомбардировщика Су-25 и даже 1 стратегический бомбардировщик Ту-22. Правда, записать трофеи в свой актив грузинские ПВО тоже не могут – наши российские самолеты сбивали над небом Грузии украинские боевые расчеты ПВО украинскими же средствами ПВО. «В ходе вооруженного конфликта впервые в новейшей истории Украина сознательно воевала против России», – заявил генерал Круш, добавив, что у российской стороны на сей счет есть «неопровержимые» доказательства.

А вот действия нашей войсковой ПВО эффективной как раз не назовешь. «Действительно, опыт боевых действий в Южной Осетии показал, что одним из проблемных вопросов организации противовоздушной обороны является ведение разведки воздушного противника в сложных условиях горной местности при радиоэлектронном противодействии со стороны противника», – сказал генерал, слова которого приводит [http://www.rian.ru/defense_safety/20081225/158068213.html РИА «Новости»]. Генерал также признал, что в настоящий момент значительная часть соединений, частей и подразделений войсковой ПВО укомплектованы средствами автоматизированного управления, разведки и связи, разработанными и поставленными в войска еще во времена Советского Союза.

Сегодня средства воздушного нападения (СВН) и ПВО вероятного противника по количеству в разы превосходят российские, заявил Михаил Круш (подразумевая под противником, конечно, не Грузию, а западных «друзей» России, прежде всего, США). Анализ тенденций развития СВН свидетельствует, предупреждает генерал, что на сегодняшний день тактико-технические характеристики зенитного вооружения не в полной мере можно противопоставить характеристикам СВН и их средствам самозащиты.

Генерал сообщил также, что войсковая ПВО приступила к выполнению мероприятий по выходу на новый облик в сочетании с плановой подготовкой войск. «Это потребует высочайшей организованности, четкой исполнительности и контроля, – сказал Круш. – Выполнив задачи реформирования, мы добьемся дальнейшего повышения вопросов управления, боевой и мобилизационной готовности и подготовки войск».

Итак, ПВО – как, впрочем, и всю Российскую армию – ожидают перемены. Каков же перспективный облик нашей ПВО? С этим вопросом KM.RU обратился к Игорю Коротченко, главному редактору «Военно-промышленного курьера», члену Общественного совета при Минобороны:
– В целом вопросы совершенствования ПВО России должны являться одним из наиболее актуальных приоритетов, учитывая возрастающую роль в современных войнах средств воздушного нападения. Ведь практически все современные войны бесконтактны. Первая, и самая главная фаза почти любой операции решается с помощью высокоточного оружия, а также авиационных боевых комплексов. Об этом красноречиво свидетельствует опыт ведения современных войн теми же Соединенными Штатами. И мы, исходя из необходимости обеспечения безопасности России, должны этот мировой опыт учитывать.

Что надо делать в данном направлении? Создавать единую систему воздушно-космической обороны (ВКО) Российской Федерации. Соответствующие доктринальные документы о создании системы ВКО как бы уже приняты, но, к сожалению, их реализация оставляет желать лучшего. Поэтому вплоть до настоящего времени система ВКО не представляет собой единого целого.

А должен быть, во-первых, единый контур управления системой, единая система АСУ. И единый центр принятия решения на применение тех или иных компонентов системы. Ну и, соответственно, необходимо новое материально-техническое оснащение на базе перспективных систем оружия пятого поколения. Вот что должна в идеале представлять собой система ВКО.

У нас пока есть отдельные компоненты этой системы. Во-первых, есть контур противоракетной обороны Москвы, который способен решать ограниченные задачи в случае удара по московскому региону ограниченным количеством баллистических ракет противника.

Далее, у нас существуют отдельные армии ВВС и ПВО, в рамках которых распределена территориальная ответственность за оборону военных округов.

И есть у нас войсковое ПВО, цель и задача которого – обеспечение боевых действий войск и прикрытие их группировок.

А вот единого контура управления всеми этими силами и средствами пока не существует. Но к этому надо придти на основе тех или иных организационных решений. Пока этого не происходит по причине межведомственных противоречий – между космическими войсками и военно-воздушными силами и т. д. Но в перспективе все это будет решаться.

Также важной задачей является создание нового оружия. На заседании Военно-промышленной комиссии уже принято решение о разработке единой системы зенитно-ракетного оружия ПВО – ПРО пятого поколения. Эта система будет строиться на модульном принципе и в перспективе сможет выполнять задачи по борьбе с целями как в воздухе, так и в ближнем космосе. Она будет иметь соответствующие средства обнаружения, наведения и набор ракетного оружия, который позволит решать эти задачи во всем этом диапазоне. Начиная от 10 м (это высота, на которой летят крылатые ракеты) и кончая высотами порядка несколько сотен километров, где будут действовать перспективные гиперзвуковые летательные аппараты будущего. Вот этот диапазон – от 10 м до нескольких сотен километров – и должна «покрыть» эта новая система оружия пятого поколения.

Реализация задачи по созданию этого оружия поручена концерну ПВО «Алмаз-Антей». Он – головной исполнитель этой программы. А заказчик – естественно, Министерство обороны. Соответственно, и создание системы ВКО тоже должно вестись на базе разработок «Алмаз-Антея». Потому что других организаций, способных качественно решить эту задачу, и нас практически нет. Ну и, конечно, решение этой задачи возможно лишь при условии надежного финансирования, а также в том случае, если ей будут уделять приоритетное значение все руководители – как военные, так и политические.