Медведев скромно увековечил Гайдара

Хотя мемориальную доску надо бы вешать не ему, а нам – всем тем, кто пережил «шоковые реформы»

15 000 руб., т. е. 10 именных стипендий по 1500 руб. каждая, станут выдавать студентам экономических факультетов. А еще будет установлена мемориальная доска в честь Гайдара, его имя будет присвоено институту, где он работал, а также московской средней школе. Вроде всё. Таковы меры по увековечиванию памяти Егора Гайдара, перечисленные в сегодняшнем указе президента России.

Меры, прямо скажем, небольшие. Никак не соответствуют масштабу личности, если бы она была с положительным знаком. А поскольку она – со знаком отрицательным, по нашему мнению, то и их многовато. Если же следовать логике пословицы, гласящей, что «дорог не подарок – дорого внимание», их много вдвойне.

Но давайте их разберем. Скромность мер, возможно, указывает на то, что президент принимал их без особого желания, а уступая давлению некоего лобби, для которого очень важно получить в этом плане хоть что-нибудь. Кто входит в это лобби? Ясно кто: у покойного осталось немало соратников, сторонников, да и та же «семья», например…

Казалось бы, если увековечивание – столь скромное, то говорить здесь не о чем. Это же не переименование в его честь городов, рек, горных вершин, равнин или улиц. Не присвоение его имени океанским лайнерам, гигантским библиотекам, тоннелям или мостам. Наверное, сами деятели той эпохи, вкупе с Гайдаром, мечтали примерно о таком увековечивании себя, когда наступит время. Но – что есть, то есть.

Кстати сказать, почему-то в таких случаях власти не вспоминают о других методах увековечивания: называть, например, именем покойного деятеля пиво, порошки или мази в аптеке, средство для мытья посуды и т. п. Тоже была бы память.

Но к чему все это? Егора Тимуровича и так не забудешь, как не забываются многие исторические личности, вовсе не имеющие памятников, мемориальных табличек, стипендий своего имени и институтов (примеров приводить не будем: каждый читатель легко может вспомнить десятка полтора-два таких персонажей). А Гайдар, вне всякого сомнения, был личностью исторической, да к тому же, мягко говоря, неоднозначной. Вернее, однозначной, но с небольшим количеством сторонников, что и позволяет до сих пор трактовать его именно так. Он был одним из тех, кто разрушил СССР (присутствовал в Беловежской пуще) и то, что от него осталось. Одним из тех, кто ограбил народ. Такое не забывается.

Хочется думать, что 10 стипендий его имени установлены столь небольшими, чтобы студенты к ним особо не стремились. Не к чему там стремиться.

Мемориальную доску, скорее всего, повесят. Еще бы не повесить, если сам президент рекомендовал… Хотя мэр Москвы Юрий Лужков отнюдь не относится к сторонникам Гайдара, скорее наоборот. Некоторое время назад они вместе с бывшим мэром Москвы Гавриилом Поповым опубликовали статью, в которой подробно разобрана эпоха Гайдара. Но вряд ли Лужков станет игнорировать рекомендацию президента.

Доска появится, ну и пусть. В Москве много мемориальных досок, еще одна ничего не изменит. Это же не памятник. Вот если бы на какой-нибудь площади появился памятник Гайдару, тогда, проезжая мимо, можно было бы сказать словами гоголевского Вия, только наоборот: «Опустите мне веки». Чтобы его не видеть. Но пока до этого не дошло.

А вот то, что школа будет носить его имя, обидно. Дети ведь (по крайней мере, класса до пятого-шестого) не понимают, что это был за дядя, и каковы его «заслуги» перед страной. Впрочем, существует же школа имени вдохновенного певца пьянства Венечки Ерофеева (замечательного, кстати, и ни на кого не похожего писателя), так почему бы не быть еще и школе Егора Гайдара – духа разрушения, если можно так выразиться?

О неоднозначности г-на Гайдара говорит и то, что место его похорон некоторое время было засекреченным по решению семьи. Потом стало известно: на Новодевичьем он. На могиле, говорят, цветы. Еще бы им там не быть! Любой действующий олигарх обязан ему всем на свете, не разорится, если каждый день будет присылать по венку. А вот похоронили бы его на простом неохраняемом кладбище – картина могла бы быть совсем другой.

Его сторонники сейчас говорят, что он «взял на себя ответственность в трудное для страны время». «Взять ответственность» – что это значит? Тот, кто принимает ответственность, должен за все последствия своих решений, если они окажутся провальными, чем-то ответить. Собственностью, свободой, здоровьем, позором и изгнанием, наконец. Сурово, но необходимо. Это для того, чтобы семь раз отмерить, а раз – отрезать. А чем ответил Гайдар? Как был в почете, так и остался в нем. Ничего из имущества не потерял, никаких иных лишений не перенес. Слова это всё – никто у нас реально ни за что не отвечает.

Все остаются жить в прекрасных условиях, с хорошими пенсиями, охраной, казенными автомобилями и поварами на госдачах в номенклатурных лесах вокруг Москвы. Может, условия эти – и не такие замечательные, как прежде, но уж нам, простым людям, остается о них только мечтать. Нам они никогда не обломятся.

Борис Грызлов, говоря о роли Гайдара, заявил, что его действия были необходимы. С этим трудно не согласиться, только нужно уточнить: для кого они были необходимы? Для нас? Нет. Для нынешней элиты, которая возникла из безвестности, оттеснила элиту старую, и теперь уже никуда не уйдет – не для того приходила. Ей есть за что благодарить Гайдара.

Владимир Путин сказал, что Гайдар «держал удар». Наверное, эти слова были продиктованы обстановкой, в которой премьер их произнес. Потому что на самом деле удар держал не он, а мы все и страна. Много ударов от его «шоковой терапии». Вроде выдержали. И за это нам, по меньшей мере, годилось бы повесить мемориальную доску рядом с той, которую установят для него. Чтобы по справедливости.