НАТО давно пора распустить

Если Альянс не может победить в Афганистане, зачем он вообще нужен?

Потери Великобритании и США растут, выборы запятнаны мошенничеством, а администрация Обамы не может определиться со стратегией. Афганская война переживает, с одной стороны, кризисный момент, с другой стороны, находится в каком-то неопределенном состоянии. Неудивительно, что премьер-министр начал свой второй срок с попытки убедить британскую общественность, что операция все еще не лишена смысла и (для нас это главное) когда-нибудь кончится.

Но будущее Афганистана, какую бы огромную геополитическую значимость оно ни имело, никоим образом не представляет собой главную ставку. Следом за набирающими обороты общественными дебатами о том, зачем мы воюем и надо ли это делать, грозным призраком стоит совершенно другой вопрос: будущее НАТО, этого оборонного альянса западных стран, просуществовавшего уже шестьдесят лет.

Где бы ни встретились друг с другом два или три специалиста по военным или оборонным вопросам, разговор заходит о войне, причем главной темой становится не будущее Афганистана, а будущее НАТО. Ведь если Организация Североатлантического альянса, под командованием которой ведется эта война, не в состоянии ни выиграть эту войну, ни сделать вид, что выигрывает ее, зачем эта организация вообще нужна?

Пока что сформировалось три основных течения, хотя и не без промежуточных оттенков. «Пораженцы» считают, что Альянс устарел, пережив собственное назначение. «Реформисты» считают, что он имеет право на существование, но должен измениться, так как изменились внешние условия. Третьих же можно назвать «ностальгирующими»: они говорят, что НАТО работает отлично, деятельность его жизненно необходима для обеспечения стабильности в будущем, а значит, не надо его реформировать, а надо в него больше верить.

Я не считаю зазорной свою принадлежность к первому из перечисленных лагерей, пусть лагерь этот и небольшой и представителей его вообще едва допускают к участию в дебатах. Моим твердым убеждением является то, что НАТО должно было объявить о победе и самораспуститься немедленно после окончания холодной войны. Есть масса причин тому, почему этого не случилось, в частности, общая тогдашняя путаница, занятость западных лидеров другими делами (не в последней степени - исключительно противоречивым процессом воссоединения Западной и Восточной Германии) и неуверенность в будущем развитии России и стран бывшей Организации Варшавского договора.

Однако роспуск НАТО стал бы для Москвы и более восточных столиц сигналом о том, что холодная война закончилась, - этот сигнал, по сути, не был подан до сих пор. А если роспуск организации кому-то казался мерой преждевременной, что ж, можно было хотя бы в качестве переходной меры сдержать данное Биллом Клинтоном (Bill Clinton) в самом начале обещание не расширяться в направлении российских границ (обещание выполнено не было). Может, можно было просто дать организации новое имя и четче обозначить ее новые задачи - скажем, лечь в основу регионального военного подразделения ООН. Это позволило бы НАТО избавиться от обличья исключительно антироссийской организации и помогло бы снять напряженность, возникающую из-за антагонизма между Западом и Востоком. Но этот шанс был упущен. С тех пор Альянс, так сказать, беспомощно оглядывается по сторонам в поисках смысла собственного существования.

Афганистан стал для НАТО великим шансом найти этот смысл, но и он был упущен. В тот знаменитый момент, когда НАТО после событий 11 сентября сослалось на пятую статью, США отреагировали без особого энтузиазма. Для Вашингтона проведение операции под эгидой НАТО попахивало болотом споров из-за каждой бомбовой цели, как уже было в 1999 году, когда проводилась операция против Сербии из-за косовского вопроса. К лучшему или к худшему, однако, операция в Афганистане была отдана в руки НАТО; поэтому-то проблемы с войной обернулись теперь проблемами для самого Альянса.

Спустя восемь лет после начала военной интервенции союзники пребывают в ситуации полного раздрая, и не надо обращаться к специалистам по обороне, чтобы услышать возмущенные протесты граждан. С точки зрения Лондона, Британия тянет лямку с непосильным грузом, а французы и немцы почти ничего не делают. Из Парижа и Берлина кажется, что британцы удостоились особого положения только потому, что напирали на свою незаменимость в связи с необходимостью поддерживать особо тесные связи с США. В Вашингтоне же сложилось мнение, что британцы стараются изо всех сил, но оснащение у них настолько позорное, что на передовой они скорее вредят собственным союзникам, чем врагу. Разлад вокруг Афганистана усугубляется разногласиями касательно главной сферы действия НАТО - Россия или весь мир? Это-то и стоит за дебатами, которые недавно начал новый генсек, датчанин Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen), чтобы выработать новую «стратегическую концепцию» существования Альянса. Расмуссен созвал комиссию из двенадцати консультантов, которая должна придумать черновой вариант к концу 2010 года.

Учитывая глубину сложившихся разногласий, этим двенадцати экспертам действительно стоит пожелать удачи. Она им понадобится в особенности в связи с тем, что отдельные особо активные участники дебатов представляют третий («ностальгирующий») лагерь. Великобритания, представленная бывшим министром обороны Джеффом Хуном (Geoff Hoon), вполне может оказаться такой «ностальгирующей» страной.

Любая далеко идущая модификация структуры и приоритетов Альянса, скорее всего, будет сочтена угрозой «особым отношениям» Великобритании с США. Взгляд Обамы на них всегда считался менее романтичным, чем взгляд Лондона; собственно говоря, имеет смысл задаться вопросом - а признает ли он вообще существование этих «особых отношений»? Также нельзя назвать хорошей новостью для Великобритании возвращение Франции в командование НАТО, разве что мы согласимся, что так называемый европейский «столп» Альянса нуждается в укреплении. Но это вполне может повлечь за собой и прекращение «особых отношений» в части обмена разведданными и отказ от возобновления программы «Трайдент» - все это может быть принесено в жертву проекту оборонного сотрудничества между Лондоном и Парижем. И как на это посмотрит Дэвид Кэмерон (David Cameron), если возглавит правительство?

«Ностальгирующие» заметно укрепились с принятием в ряды Альянса «новых» европейских государств, которым защита от России пока еще нужна. Но чем больше укрепляется реалистичный взгляд на мир (во всяком случае, в Польше), чем меньше идеологизированности и больше прагматизма проявляют США, чем менее резкие люди правят Россией и чем больше они заняты внутренними делами, тем более оптимистично выглядит перспектива реформирования НАТО, в особенности из боязни потерпеть провал в Афганистане. Великобритании предстоит хорошенько подумать, если только она не хочет оказаться изгоем.

'''Мэри Дежевски''', ''The Independent'', Великобритания