Непростая судьба «Никиты»

Зачем власти пытаются ликвидировать детские православные приюты?

'''Зачем власти пытаются ликвидировать детские православные приюты?'''

В нашей стране существует устойчивый миф: раз президент – православный, а чиновники всех рангов по большим праздникам в храмах старательно изображают «подсвечники», то Русской православной церкви в ее начинаниях дан зеленый свет. На самом деле все не так просто. «Известия» уже трижды писали о попытках прокуратуры ликвидировать детский православный приют «Никита» в Московской области. Сначала мы думали – в одном отдельно взятом районе проявляют «усердие не по разуму». Потом появилась информация – нападки на богоугодные заведения идут и в других регионах. Теперь мы получили документ. Из него следует: существование приходских приютов власти считают «необоснованным».

'''Приютские судьбы'''

Сереже Б. было 8 лет, и говорить он умел всего два слова – «неть» и «зачем». «Нам позвонил кочегар, говорит: тут в коллекторе мальчишка живет», – рассказывает основатель и руководитель приюта «Никита» игумен Амвросий. Ребенка привезли, отмыли. Со временем выяснилось, что двухэтажный барак, в котором жила его семья, сгорел. Переселили в другую такую же развалюху, их в Павловском Посаде немало. Родители – пропойцы, брат – наркоман. В приюте за 4 месяца Сережа научился читать со скоростью 40 слов в минуту – во втором полугодии первого класса школы такой результат считается хорошим.

Лена Л. попала в приют в 3 года. Пьяная мамаша постоянно теряла ее на улице, у девочки были застужены почки. Дедушка с бабушкой ее судьбой не интересовались. Сейчас Леночка учится во втором классе и одновременно в музыкальной школе. «Она у нас на елках – Дюймовочка, 18 представлений сыграла. И гости все восхищались. Мы им платья такие купили – нарядные, пышные», – говорит отец Амвросий.

Женя Б., 6 лет. У нее даже свидетельства о рождении не было. Вместе со слепой бабушкой она обитала в трущобах поселка Черноголовки.

15-летнюю Катю В. привели школьные учителя два года назад. Как и большинство «никитят», дома она была никому не нужна. Шлялась по подъездам и подвалам. Девочка была беременна. Родила дочку, она тоже растет в приюте. А молодая мама окончила школу и сейчас учится на портниху («дизайнер по костюмам» – так будет написано в дипломе).

Илюшу И. заметили прихожане бывалинского храма, при котором и создан приют. Мальчик мыл в луже собранные бутылки. На вырученные деньги он содержал двух младших братьев. Сам Илья жил в государственном интернате, а на выходные приходил домой, где пьяная мать избивала его, требуя денег на выпивку. «Он буквально выходил младших», – так утверждает отец Амвросий. Мать братьев попала под машину, а над всеми тремя официально оформила опеку монахиня Василия, первая помощница игумена Амвросия. Среднему из братьев, Ване, 9 лет. Он уже прославился как талантливый кузнец – сам выковал патриарший вензель. Получив подарок, Святейший Патриарх Московский и всея Руси отправил юному мастеру письмо с благодарностью и коробку конфет.

Очень хотелось поговорить с Ваней, сходить с ним в кузницу, посмотреть, как управляется он там. Да вот не судьба. По требованию прокуратуры монахини-опекунши выехали из приюта с детьми по месту регистрации, хотя закон не обязывает опекуна и опекаемого жить по месту прописки. Там лишь сказано, что они должны жить вместе. Но, как утверждает отец Амвросий, чиновники пригрозили отнять детей силой, приехать с ОМОНом. Батюшка подчинился. Сейчас в детском корпусе остались те, кому идти вообще некуда. Принимать новых детишек отцу Амвросию власти тоже категорически запретили.

'''Свой «Остров»'''

Отец Амвросий стал настоятелем храма святого Никиты в Бывалино в 1992 году. Впрочем, тогда вместо храма стоял кирпичный остов без куполов. Энергичный батюшка сумел не только его восстановить, но и открыл воскресную школу. Но занятий раз в неделю ему показалось недостаточно, и в летние месяцы рядом с храмом стал работать детский оздоровительный лагерь «Никита».

– Первый раз мы разместились в армейских палатках, спасибо, военные помогли. Павел Грачев, в ту пору – министр обороны, прислал, – говорит игумен Амвросий. – Сейчас уже стоят деревянные домики.

Священник вспоминает, что в какой-то момент заметил: многим «гаврошам», как он их называет, после лагеря некуда идти – только на вокзалы. Они оставались при храме. Так возникла идея приюта. Строили корпус из тех материалов, что жертвовали благодетели. Подарили кирпич – первый этаж кирпичный, подкинули древесину – возвели мансарду. Потом появились уютные спальни, туалет, кухня, столовая (ее игумен Амвросий по-церковному называет «трапезной»). И даже теплые полы удалось сделать. Губернатор Московской области Борис Громов подарил библиотеку. Он же, кстати, наградил игумена Амвросия почетным знаком за работу с детьми. За это же удостоил батюшку высокого церковного ордена Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Органы опеки Павлово-Посадского района, оформляя опекунство, дали такое заключение: «Дом для детей отвечает современным требованиям: просторные спальни, есть большая столовая, 2 душевые и ванная, туалеты, 5000 книг, к детям приходит хореограф, дети обучаются в школе неподалеку от храма, обеспечены питанием, одеждой, обувью», а также «необходимыми условиями для всестороннего развития».

«Для всестороннего развития» в приюте есть кружки: бисероплетения, рисования, музыки, компьютерный и кузнечный. А еще «никитята» 4 раза в неделю занимаются в конном клубе. Его, по словам игумена Амвросия, тоже пытались прикрыть – «церковная лавочка» не нужна, мол. Но местные жители, дети которых тоже привязались к лошадям, очень возмутились.

Все для того же «всестороннего развития» воспитанники отправляются не только в паломнические поездки, но и в цирк имени Юрия Никулина. Там их даже за кулисы пустили. И с кошками Юрия Куклачева играли. И с известным художником Павлом Рыженко обсуждали достоинства его картин на выставке в Музее Вооруженных сил. И в Театре кукол Образцова бывали не раз. И видеомагнитофон в «Никите» без дела не простаивает – смотрят не только фильм «Остров».

– Все советские мультфильмы у нас есть, – отец Амвросий уверен в их душеполезности, и в этом его поддержат многие родители.

– Ну, а «Сказка о попе и о работнике его Балде» дозволена? – спросил я отца Амвросия.

– А что с ней не так? Читали мы эту сказку. Нужно только детям смысл объяснить.

– Да в одной епархии потребовали снять спектакль.

– Знаете, ко мне тоже иногда приезжают и начинают: зачем тут телевизор, зачем компьютер... Мешают спасению души... Я тогда говорю: знаете, ребята, мы уж тут сами как-нибудь разберемся, чего мешает...

Молятся «никитята» утром и вечером. Вечером еще проходит крестный ход с маленькими детскими хоругвями. А потом уж разбираются в келье у батюшки: кто как себя вел, чем отличился, какие оценки в школе получил. Я дважды был свидетелем, как мальчишка (по виду – явный оторва) спрашивал:

– А в алтарь завтра можно?

– А ты как себя вел-то сегодня?

– Плохо...

– Ну вот, а еще в алтарь хочешь...

Такое вот средство воспитания. Потом благословение – и отбой.

А на престольный праздник храма в гости приезжают звезды российской эстрады – Юрий Лоза, Сергей Трофимов (Трофим) и многие другие. Словом, живут дети нормальной, полноценной жизнью. Настолько, насколько она вообще может быть таковой у сирот.

После наших публикаций о попытках ликвидировать приют его посетила начальник Управления по защите прав детей аппарата уполномоченного по правам человека Наталья Яковлева. Приехала она неожиданно: «Нарушений прав детей я не обнаружила. Совершенно нормальные условия: дети получают образование и полноценную еду. Какие у них могут быть сертификаты на картошку, если они ее сами выращивают? И коровы у них свои. Я считаю, что не закрывать этот приют надо, а помогать ему».

'''«Попечение о бедных в законах не прописано»'''

Тучи над приютом неожиданно начали сгущаться еще в прошлом году. От батюшки стали требовать его зарегистрировать. Он же ссылался на типовой устав прихода, позволяющий вести благотворительную деятельность. А уже в феврале началось то, что в нашей стране принято называть «наездом». 2 февраля 2007 года в Бывалино пожаловали санитарные врачи. Они-то и обнаружили, что число писсуаров, унитазов, ногомоек не соответствует нормам. В пищеблоке не хватает разделочных столов и моечных ванн для кухонной и столовой посуды, да и помещения устроены неправильно. Не на все продукты есть «удостоверения качества». Словом, выходило, что таких претензий множество. В тот же день райсуд рассмотрел дело о нарушении статьи 6.3 КоАП («Нарушение санитарных правил») и вынес отцу Амвросию предупреждение. Но районной прокуратуре такого наказания показалось недостаточно, и она внесла протест в областной суд, указав, что «предупреждение» – это только для физических лиц, а к ответственности привлекается юридическое лицо, и в таком случае полагается приостановить его деятельность на срок до 90 суток.

В переводе с юридического на русский это означает, что приют должен быть закрыт. Областной суд решение первой инстанции отменил, и судьба детей повисла на волоске. Новое рассмотрение дела еще не назначено.

Строго юридического решения проблемы не существует. Сегодня законодательство предусматривает 3 формы заведений для детей-беспризорников: приют (там дети могут находиться не более 6 месяцев), реабилитационный центр (там можно жить год) и детский дом. Эти ограничения по срокам лишают смысла само создание православных учреждений для сирот. Ведь за полгода-год воспитать детей не получится, а находиться до совершеннолетия позволено лишь в детском доме. Но получение лицензии на его создание обусловлено обязанностью учредителя предоставить гарантии постоянного финансирования. Приходы живут на пожертвования: иногда – крупные, а иногда – не очень. Словом, постоянного дохода у них нет. Кроме того, в случае регистрации детского учреждения уже построенные здания надо будет снести и строить новые, отвечающие всем чиновничьим придиркам, например, по числу писсуаров.

Однако «Никита» существует уже 13 лет и вполне заслуженно считается образцовым богоугодным заведением. Управляющий Московской епархией митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий заявил «Известиям»: «Попечение о бедных в законах не прописано. Но такие очаги помощи возникли. Мы должны поклониться отцу Амвросию, как великому подвижнику. Как только я получил рапорт о происходящем, 16 февраля я обратился к исполнявшему обязанности губернатора Московской области Алексею Пантелееву (губернатор был в отпуске). И 22 февраля я направил ему дополнительную информацию. Господин Пантелеев заверил меня, что не может быть и речи о закрытии приюта. И я надеюсь, что этого не произойдет. И у меня нет претензий к властям Московской области. А что касается попыток ликвидации приюта, то это – одна из форм антицерковной борьбы. Ведь если бы эти люди хотели помочь, то им следовало бы прийти и спросить: «Чем мы можем помочь?», а не разгонять».

'''Закон – что дышло...'''

О том, что воспрепятствование деятельности церковных приютов – явление нередкое, говорил во время недавней встречи с журналистами «Известий» и глава отдела внешних церковных связей Московского патриархата, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл:

– Сейчас для Церкви самое трудное – это организовать приют для сирот. Причем бывает так, что уже все сделали, здание есть, обслуживающий персонал, средства, а наши люди получают ответ: «Мы наших детей-сирот с улицы попам не отдадим». Есть, конечно, у определенной части нашего чиновничества, если хотите, инерция советского мышления, которая предполагает, что Церковь не должна заниматься воспитанием детей. Ведь, собственно говоря, вокруг этого и все эти битвы в отношении преподавания основ православной культуры: это – тот же самый феномен. Но есть еще, я думаю, и меркантильный подход. Некоторые не хотят терять и возможность зарабатывать на всем этом деле. В любом случае мы сталкиваемся с трудностями в области создания приютов, детских садов. Кое-где власть готова идти навстречу, но в очень многих местах, напротив, до сих пор создаются трудности.

Что уничтожение церковных приютов – не частная инициатива одного из чиновников районного уровня, а вопрос политический, мы заподозрили, когда выяснилось, что схема разгрома «Никиты» уже использовалась в городе Волжском Волгоградской области.

Последние сомнения исчезли после того, как в распоряжении редакции оказалась копия ответа Московской областной прокуратуры на жалобы одной из прихожанок храма святого Никиты Анны Федотовой. Утверждения о том, что в «Никите» «обучение несовершеннолетних по программам общего и профессионального образования не осуществляется, специализированная психологическая и социально-реабилитационная работа с детьми не проводится», оставим на совести старшего прокурора отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних младшего советника юстиции А.В. Семенова.

Но самое интересное в его ответе – это последний абзац: «Поскольку на территории области функционирует развитая сеть находящихся в подчинении Министерства социальной защиты населения Московской области специализированных учреждений (социальных приютов и социально-реабилитационных центров), обеспечивающих надлежащие условия содержания и реабилитации детей... направление несовершеннолетних в «приюты», не имеющие статуса учреждений и не несущие ответственности за жизнь, здоровье, воспитание и обучение детей, является необоснованным и влечет нарушение конституционных прав несовершеннолетних».

Так прокурор Семенов фактически подтвердил слова владыки Кирилла: чиновники не желают отдавать «детей-сирот попам». Родное государство о беспризорных уже позаботилось... Особенно об их конституционных правах. Только вот, по данным главы Детского фонда писателя Альберта Лиханова, 40% выпускников государственных детдомов становятся уголовниками, еще 40% – алкоголиками и наркоманами, 10% кончают жизнь самоубийством. Такие, стало быть, «надлежащие условия обеспечиваются» в столь любезных прокурорскому сердцу «специализированных учреждениях»?

'''Борис Клин'''