О хорошем отношении к лошадям
'''"Деточка, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь" - одно из самых пронзительных стихотворений Владимира Маяковского корреспондент "Недели" Сергей Андреев прочувствовал до конца, побывав в единственном в России доме престарелых для лошадей под Питером. Свой лошадиный рай - покой, зеленую траву и добрые руки - в Пушкине нашли ветераны спорта, хвостатые "доктора", лечившие детей на сеансах иппотерапии, и кони, возившие туристов.'''
'''Судьба "самовоза"'''
Из-за невысокого забора на меня смотрят хитрые коричневые глаза. Сложно представить, что черному, с небольшими белыми пятнами на лбу коню Аркаше недавно исполнился 31 год. А ведь когда-то его имя гремело на две столицы. Практически всю жизнь Аркадий проработал в спортивной школе. Наездники называли его "самовозом". Такая лошадь никогда не сопротивляется седоку и фактически сама проходит сложнейшую дистанцию. До 20 лет Аркаша брал максимальные высоты. Сложно подсчитать количество медалей и кубков, которые удалось получить его хозяевам. Неизбежным следствием спортивных нагрузок стали болезни, в том числе артрит, из-за которого конь с трудом передвигается весной и осенью. Красивое и сильное животное стало обузой.
- Чаще всего так они к нам и попадают, - рассказывает проректор по иппологическому образованию Национального открытого института России, созданного на деньги высокого российского политика, Антонины Шевченко. - Хозяева обращаются и говорят: заберите лошадей, а то на мясокомбинат отправим. Это еще куда-никуда. Некоторые поступают гораздо хуже...
Конный реабилитационный центр под Петербургом создали в 2005 году. Как раз тогда небольшую деревню Усадище под Выборгом стали называть "кладбищем породистых лошадей". Из-за отсутствия денег владельцы бросили племенную ферму с четырьмя десятками животных. Дорогие лошади редких пород умирали от голода и холода, а бетонное здание осаждали стаи одичавших собак. Возможность помочь четвероногим нашли представители Общенационального фонда молодежных программ "Дар". Именно они спасли животных от неминуемой гибели.
'''Друг как средство производства'''
- История с фермой в Усадище показательная, - продолжает Антонина Шевченко. - К домашним животным - кошкам, собакам - люди привязываются. Найти же тех, кто воспринимает лошадь как компаньона, сложно. Конечно, в первую очередь потому, что содержать их труднее - не в квартире же держать. Вот и получается, что лошадь, которая не может больше приносить доход, становится обузой.
В Пушкине Аркадия не навестил ни один спортсмен, заработавший медали на его спине. Не спешат посетители и к его соседке - рыжей кобыле Азбуке. Много лет она помогала взрослым и детям в большом центре иппотерапии. Не секрет, что коммерсанты, рекламирующие возможности исцеления благодаря контакту с лошадью, берут с тяжело больных людей немалые деньги. Именно поэтому Азбуке приходилось трудиться с утра до вечера.
- Она попала к нам, уже имея ряд серьезных хронических заболеваний, даже ходить нормально не могла, - вспоминает Антонина. - Каждый шаг доставлял невероятную боль. А сейчас посмотрите, как бегает. Срок жизни лошади - впрочем, как и людей - зависит от того, как к ним относиться. В нормальных условиях домашние лошадки запросто доживают до 35 и даже до 40 лет. А каждодневным перенапряжением животное можно загнать в могилу уже к 13-14 годам. Из-за нарушений правил содержания у лошадей развиваются такие болезни, которые никогда не встречаются у них в открытой природе. В городах животных круглые сутки держат в замкнутых помещениях. От этого прежде всего страдают дыхательные пути. Лошадь начинает кашлять и задыхаться. Хозяева, не желающие раскошелиться на ветеринара, думают, что она простудилась, и закрывают помещение наглухо. Вылечить такую лошадь очень непросто.
'''"Всех мы принять не можем"'''
В реабилитационном центре под Петербургом принимают хвостатых пенсионеров со всей России. Сейчас там есть лошади даже из Мурманской и Волгоградской областей. Для многих из них "карьера" закончилась на городских улицах. Если лошадь уже не способна выполнять тяжелую работу, но еще может передвигаться, ее отправляют не на мясокомбинат, а к "покатушечникам" - тем, кто возит отдыхающих в парках. Стоимость одной конской головы говорит сама за себя. За лошадь "покатушечники" платят не более 200 у. е. Относятся к животным перевозчики туристов соответственно. Однажды милиционерам пришлось спасать коней, провалившихся под лед на пруду в лютый мороз. Горе-хозяева не только не кормили их, но и лишили воды.
- Сложно представить, до какой жажды нужно довести животное, чтобы оно вышло на лед в сорокаградусный мороз, - не скрывает эмоций Антонина. - И помочь таким несчастным животным очень непросто. Законодательство у нас такое. Видишь своими глазами, как хозяин животное мучает, а сделать ничего не можешь.
Сейчас в реабилитационном центре в Пушкине живут 63 лошади. С каждой занимаются как профессиональные ветеринары, так и волонтеры. Люди, интересующиеся лошадьми, приезжают в реабилитационные конюшни постоянно. Особенно часто там гостят дети разных возрастов.
- Даже отдыхая на пенсии, эти лошади выполняют невероятно важную работу, - считает Антонина Шевченко. - На их примере мы показываем, как надо обращаться с животными, чтобы те жили долго и счастливо. Так что, вылечив животное, мы стараемся найти для них хозяев - ищем по знакомым и через интернет.
'''Конный пенсион'''
Если для современной России приют для престарелых лошадей - явление уникальное, то на Западе оно давно норма. С особым трепетом и в Европе, и в Америке относятся к лошадям, ставшим инвалидами в результате бегов и скачек. И тем не менее родиной пенсионных конюшен является именно наша страна. Первый приют для отслуживших свое лошадей с кладбищем открылся в том же Пушкине в 1826 году.
Специальное здание для пенсионных конюшен было построено по указу императора Николая I. Лошади, возившие самодержцев, и прежде получали пожизненное содержание, вот только держали их в Петербурге. Взойдя на престол, Николай I поселил коней недалеко от императорской резиденции в Царском Селе. Двухэтажное здание из красного кирпича, до сих пор высящееся в парке, напоминает готический замок. Сами конюшни располагались на первом этаже, второй же этаж достался конюхам. Лошади, служившие императорам, паслись на огороженном лугу и тщательно охранялись. Тут же находилось кладбище с мраморными надгробиями для каждого коня. Кроме клички на камне выбивались масть животного, даты рождения, смерти и общее время службы.
Здание пенсионных конюшен сильно пострадало в годы Великой Отечественной. Сразу после ухода немцев плиты с лошадиных могил убрали и перенесли в музейное хранилище. Сейчас на своем месте находится лишь одно надгробие. "Мерин гнедой, Орел. Родился в 1883 году, служил его императорскому величеству Николаю Александровичу с 1889 по 1890 год. Пал 3 октября 1911 года", могут прочитать посетители кладбища.
'''Сергей Андреев'''
Комментарии читателей Оставить комментарий
Как мне кажется, если так уж людям захочется построить этого монстра, то пусть строят недалеко от Питера, а потом развивают район в том же стиле, что и будущий комплекс с уклоном на "город будущего", как предлагает Калашников.