«Сербские власти сдают Радована Караджича?»

В сентябре должны начаться слушания по делу бывшего президента боснийской Республики Сербской

Международный уголовный трибунал для бывшей Югославии подготовился к своему, возможно, решающему процессу. В сентябре должны начаться слушания по делу бывшего президента боснийской Республики Сербской Радована Караджича. Как заявил председательствующий на процессе Айэн Бономи, «по моему мнению, данное дело в настоящее время подготовлено к процессу».

Правда, сам г-н Бономи в настоящее время является «хромой уткой» Гаагского трибунала. Согласно резолюции Совета Безопасности ООН № 1877 от 7 июля 2009 года, он покидает свой пост на основании собственного заявления. Его отставка еще больше запутала ситуацию вокруг процесса, поскольку Кристиан Шартье и другие представители Гаагского трибунала не могут дать внятный ответ по поводу его дальнейшей роли в процессе над Караджичем. Однако известно, что он уже подготовил письменные рекомендации на имя председателя Гаагского трибунала с изложением своего видения будущих слушаний.

Неуверенность представителей Гаагского трибунала и их намерение максимально застраховаться от любых неожиданностей хорошо понятны. Судя по информации, просочившейся из гаагских стен (застенков), на процессе над Караджичем взорвется не одна бомба международного масштаба. Как сообщает в своих скупых интервью сам подозреваемый, у него имеются документы, раскрывающие международный механизм развала Югославии, и, в частности, сценарий организации и поддержания в горячей стадии этногражданской войны в Боснии и Герцеговине, написанный в мировых «центрах силы» и реализованный западными державами в тесном контакте со странами мусульманского мира. По требованию Караджича Гаагский трибунал уже был вынужден отправить официальный запрос в правительство Пакистана относительно продажи властями этой страны оружия боснийским мусульманам в нарушение эмбарго ООН. Аналогичные документы подготовлены в отношении властей Египта и Иордании. В них идет речь о военной активности в Боснии и Герцеговине организаций «Братья-мусульмане» и «Иорданские боснийцы», а также, опять-таки, о поставках вооружений боснийским мусульманам египетским и иорданским правительствами.

Однако главная битва на процессе развернется вокруг событий в Сребренице в июле 1995 года. Пропагандистская машина Запада уже отработала эту тему по полной программе, сообщив о 8000 мусульманских жертв, якобы уничтоженных после взятия этого боснийского города армией боснийских сербов. Между тем данные эксгумаций и патологоанатомических исследований говорят примерно о 800 жертвах, причем доподлинно выяснить их национальность и обстоятельства смерти не представляется возможным. Произошедшее в Сребренице голословно объявлено «геноцидом» – как это сделал, в частности, в январе 2009 года Европарламент, поставивший знак равенства между событиями в Сребренице и Холокостом (что, кстати, вызвало обоснованные протесты международных еврейских организацией). Резолюция Европарламента предлагает ни много ни мало объявить 11 июля «Днем памяти о геноциде в Сребренице».

Не меньше вопросов вызывает и позиция властей Сербии. Складывается впечатление, что руководство страны старается максимально дистанцироваться от процесса, игнорируя тот факт, что в Гааге судят не Караджича, а всех сербов, сербскую государственность и православие. На протяжении более чем полугода после принятия Европарламентом скандальной резолюции ни президент Борис Тадич, ни правительство, ни Министерство иностранных дел так и не высказались по существу дела. Не потому ли, что они не устают заявлять со всех трибун о стратегическом выборе Сербии в пользу членства в Евросоюзе? А, следовательно, Европарламент как высший представительный орган Евросоюза стал для сербских правящих кругов новой путеводной звездой – даже когда он приравнивает борьбу сербов за свое государственное и национальное выживание к преступлениям Гитлера.

Однако ни эти чудовищные по форме и сфальсифицированные по сути сопоставления, ни заявления самого Радована Караджича не подвигают официальный Белград на то, чтобы занять хотя бы мало-мальски внятную позицию. Между тем в обнародованном на днях интервью Радована Караджича агентству Рейтер первый президент боснийской Республики Сербской свидетельствует, что он не стремился к занятию государственной должности, но, когда ее имел, выполнял свои обязанности в лучших интересах народа. «Я глубоко сожалею по поводу войны, но это был не наш выбор», – добавляет Караджич.

В распоряжении руководства Сербии есть все необходимые документы, чтобы четко высказаться по существу происходившего в годы боснийской войны и процесса над Радованом Караджичем. Речь идет, в частности, о материалах и свидетельствах, собранных зарегистрированной в Голландии неправительственной организацией «Исторический проект «Сребреница». Ее представители уже предложили скупщине Сербии принять резолюцию с правовой оценкой решений Европарламента, Гаагского трибунала и других международных органов, напрямую затрагивающих национально-государственные интересы Сербии.

В проекте документа, в частности, предлагается напомнить «о тысячах сербов из населенных пунктов вокруг Сребреницы, которых уничтожили силы боснийских мусульман под командованием Насера Орича (полностью оправданного Гаагским трибуналом в июле 2008 года. – Прим. авт.), и их селах, которые вышеупомянутые силы уничтожили и сожгли». Кроме того, авторы документа напоминают про «относительно недавнюю операцию «Буря» в Республике Сербская Краина, которую совместные хорватско-мусульманские силы осуществили всего через пару недель после событий в Сребренице, и которая сопровождалась несравнимо большим числом жертв, но которая вообще не привлекла внимания Европейского парламента».

Стоит процитировать и еще один пункт из проекта резолюции скупщины Сербии, разработанного экспертами «Исторического проекта «Сребреница». В нем сербским властям предлагается четко заявить своим брюссельским партнерам, что в Сербии «принимают во внимание декларативную позицию стран – членов и институтов Европейского союза о том, что место сербского народа – в Европе, и призывы пойти «европейским путем». Однако в случае, «если они будут разговаривать с ним на языке незаслуженных оскорблений и унижений, сербский народ может очень легко принять решение полностью обойти этот путь».

Понятно, что такая позиция смертельно опасна для нынешней сербской правящей элиты и ее завязанных на Западе финансово-политических интересов. Отсюда – и страусиная политика сербских властей в вопросе сотрудничества с Гаагским трибуналом и особенно по «делу Караджича». «Мой вклад в историю можно будет оценить лишь тогда, когда пройдет много времени», – заявил в своем последнем «досудебном» интервью Радован Караджич. К сожалению, вклад в сербскую историю нынешнего руководства Сербии можно оценить уже сейчас. И эта оценка вряд ли будет высокой.