В Эстонии русских уничтожают поименно

Эстонские власти подталкивают «некоренных» жителей к смене имени и фамилии

Эстонские власти продемонстрировали «жест доброй воли» по отношению к тем представителям «нетитульной» национальности, которые желают скорее «интегрироваться в эстонское общество». Правда, эта официальная жестикуляция истолковывается двусмысленно: если раньше под интеграцией подразумевалось в первую очередь овладение государственным языком (эстонским, разумеется), то теперь «Иванам» разрешено (и даже поощряется) забыть свое родство. Для их же, видимо, блага.

Министерство по региональным делам предложило внести поправки в законодательство, которые дадут дополнительное основание для смены имени и фамилии. В соответствии с поправками, сообщает газета Postimees, жителю республики без лишних бюрократических проволочек будет разрешено взять эстонское имя или фамилию. Дескать, эта мера позитивно повлияет на интеграцию русскоязычного населения.

Как известно, адаптация собственного имени к «местным условиям» нередко происходит вынужденно. Только мотивы кардинально различаются. Одно дело – неблагозвучно звучащая фамилия, причиняющая ее носителю определенные неудобства. Другое – когда представитель власти, проверяя документ, сличает вписанные в него Ф. И. О. с внешностью и мрачно отмечает: «Так я и знал!». И хотя старый анекдот напоминает, что именно характерный профиль, а не паспортные данные вызывает у националистов чесотку в кулаках, жизнь в особо острые моменты истории все-таки принуждает мимикрировать хотя бы на уровне бумажной идентификации.

Отмена в новых российских паспортах графы «национальность» была расценена как символ прощания с недавним прошлым, когда соискателю могли отказать в работе, а абитуриенту – в поступлении в вуз только из-за того, что именно его «пресловутую» нацию государство взяло на карандаш. Обсуждая паспортную реформу, графу стали называть «унизительной». Но может ли быть унизительной принадлежность человека к определенной национальности? Унизительно – это когда ее обсуждают и берут за основу при принятии решения, тем более – в многонациональном государстве с конституционными гарантиями равенства всех народов. Ведь плохих или хороших наций, как известно, не бывает. Бывает преступная национальная политика и проявления национализма на разных уровнях.

Страдающие от русской речи, как от мигрени, эстонские власти все отчетливее осознают, что в глазах Европы культивируемая в республике откровенная неприязнь к русским выглядит дикостью. Самое простое, на что они оказались способны, это навести антропонимический марафет. Вот, мол, истинный уровень нашей толерантности: мы готовы «обэстонить» всех желающих!

На самом деле в Эстонии, как, впрочем, и повсюду, никогда не поощрялась смена имени и фамилии «просто так». Для изменения должны быть веские основания (местное законодательство предусматривало их ровно 8). Брачные узы «смешивают» национальные фамилии и имена, но это как бы в порядке вещей. Теперь авторы поправок к закону предлагают упразднить ряд сложных бюрократических процедур для всех. И если, к примеру, ни от кого не скрывающийся Иван Сапожников захочет впредь именоваться Иво Сеппом, – ради Бога! Достаточно будет просто заявления. Пространно объяснять, что с эстонской фамилией ему будет легче устроиться в здешней жизни, вовсе не обязательно. Это и так понятно. Кстати, и эстонец может свободно переименовать себя в славянина (если, конечно, в его голову придет такая безумная идея). Полная свобода личности!

Однако любезное предложение встретило недоумение и разочарование среди представителей «некоренной» нации. Ведь если отбросить желания сугубо частного порядка сменить фамилию, получается, что государство элементарно подталкивает поменять родное имя на эстонскую «вывеску» – ту, которая служит своеобразным пропуском в места, где признаки русскости «не канают». Но коли такая проблема, скажем прямо, сегрегационного характера имеется, не разумнее ли наконец решить ее, а не отмахиваться поднадоевшими отговорками?

И вообще, складывается впечатление, что национальная политика завела Эстонию в такие дебри, что выбраться из них, не поступившись принципами, уже невозможно. Поправками в законодательство о смене фамилий власти сами с собой затевают игру в поддавки. Скажем, руководителя предприятия, где, судя по кадровому реестру, не работают люди со славянскими фамилиями, вряд ли будет одолевать проверками какая-нибудь карательная комиссия по «государственному» языку. Очковтирательство? Несомненно. Ничего удивительного – так нередко поступают учителя, натягивая тройки и четверки откровенным двоечникам ради хороших показателей, которых требуют в управлении по образованию.

В Таллине возразят: но ведь фамилии этих неуспевающих, в частности, по предмету «эстонский язык» оканчиваются на «-ов», и мы вынуждены идти на эти косметические меры!

Отчасти это правда. Но есть старая педагогическая истина: не бывает плохих учеников – есть плохие преподаватели. А общеевропейскому управлению не мешало бы наконец провести их переаттестацию.

Между тем Бюро министра народонаселения Урве Пало уже выступило с заявлением, в котором говорится, что оно не поддерживает изменение имен в целях интеграции. «В Эстонии живет много эстонцев с неэстонскими именами и русскоязычных людей с эстонскими именами, которые чувствуют себя хорошо и не хотят их менять. Эстонизация имен не является частью политики интеграции».