За что ныне дают Нобелевскую премию по экономике

Оказывается, лауреаты должны разрабатывать темы, которые всем важны, но по которым не было проколов

Присуждена Нобелевская премия по экономике. Ее получили три ученых-экономиста - Питер Даймонд, Дайл Мортенсен и Кристофер Писсаридес.

Даймонд и Мортенсен - граждане США, Кристофер Писсаридес родился на Кипре, но работает сейчас в Лондонской школе экономики. Дальше бы надо процитировать сообщения о том, за что была получена премия, но мы попытаемся провести некоторые, скажем прямо, откровенно спекулятивные рассуждения. Итак, представим себе, что мы – политики, которые могут оказывать серьезное влияние на решение Нобелевского комитета (разумеется, не абсолютное). Что нам нужно было бы сделать?

Во-первых, категорически не допустить, чтобы премия была вручена макроэкономистам либерально-монетаристского толка. Дело даже не в том, что они откровенно «кинули» политиков, не только не дав им прогноза по приближающемуся кризису, но и активно отсекали их от тех специалистов, которые такой прогноз дали. Напомним, что только в России теория кризиса была более или менее разработана к началу 2002 года, а в 2003 году вышла [http://worldcrisis.ru/crisis/224779 уже книга], в которой она не только была описана, но даже давалось достаточно адекватное описание последовательности дальнейших событий, включающее, например, нынешнюю «валютную войну», которую авторы теории кризиса назвали «парадом девальваций». Дело еще и в том, что степень доверия к монетаристам у реальных «игроков» на экономическом рынке стала серьезно падать, и давать им в такой ситуации Нобелевскую премию - это только значило существенно ее девальвировать.

Во-вторых, необходимо использовать авторитет Нобелевской премии для того, чтобы найти новых «гуру», которые смогут вселить в рынки уверенность в завтрашнем дне и которых можно использовать для обоснования новой экономической и социальной политики. Как следствие, люди, которые должны получить Нобелевскую премию, должны быть достаточно (но не слишком) близки к власти и, кроме того, разрабатывать темы, которые всем принципиально важны, но по которым пока не было серьезных проколов.

В-третьих, ключевыми темами сегодня являются вопросы валютного регулирования (тут ляпов столько, что лучше ее не трогать), проблемы кредита, роли государства в социальной поддержке населения и безработицы. Вторая тема тоже выпадает, поскольку никто из монетаристов не смог предсказать резкое падение кредита в условиях кризиса, так что остаются два последних варианта.

Еще раз повторим: то, что сказано выше, – гипотетические рассуждения политика высокого уровня, мысли, которые, условно говоря, могут быть написаны доверенным помощником президенту страны или, скажем, премьер-министру. А вот теперь посмотрим, кому же и за что дали премию.

Как написано на официальном сайте Шведской королевской академии наук, исследования, удостоенные премии, посвящены рынку труда и отвечают на вопросы, почему такое большое количество людей находятся без работы в то время, когда на рынке существует так много вакансий, и каким образом экономическая политика может влиять на безработицу. Главным выводом, который можно сделать из работ трех лауреатов, считается следующий: «Более щедрые пособия по безработице приводят к росту безработицы в целом и к увеличению продолжительности времени, которое человек тратит на поиск работы».

С точки зрения здравого смысла (автор настоящего текста, работая в Министерстве экономики в 90-е годы, в соответствии с должностными обязанностями вел контроль за доходами населения, так что размышлениями о роли безработицы занимался достаточно часто) этот вывод очевиден. Не стоит сомневаться, что можно придумать модели, которые его подтвердят. Вопрос в другом: какой смысл в этой работе с точки зрения современной кризисной ситуации?

Нобелевский комитет считает, что их модель помогает в том числе понять, каким образом государственное регулирование и экономическая политика влияют на безработицу, свободные рабочие места и заработные платы. При этом концепция Даймонда, Мортенсена и Писсаридеса работает не только применительно к рынку труда, но и к другим рынкам (в частности рынку недвижимости), что делает эту теорию универсальной и актуальной. Отметим, что оба американских профессора работают в престижных университетах и пользуются там серьезным авторитетом.

А теперь сравним наши гипотетические рассуждения и результат работы Нобелевского комитета. Разумеется, можно говорить, что все это досужие домыслы, что рассуждения подобраны «задним числом», уже после оглашения результатов, и так далее, и тому подобное. Я и не спорю – поскольку с самого начала сказал, что рассуждения абсолютно спекулятивные. Но… Если они имеют хоть что-то общее с реальностью – два новых лауреата должны будут активно раскручиваться всеми серьезными СМИ и именно со ссылкой на их авторитет (независимо от того, насколько это будет отвечать реальности) будет готовиться новая программа борьбы с безработицей в США. Посмотрим, я буду только рад, если выяснится, что все приведенные выше соображения с самого начала являлись бессмысленными и притянутыми за уши.