Русские и украинцы – один народ?

С точки зрения происхождения, культуры, истории, русские и украинцы – это, вне всякого сомнения, единый народ. Однако есть одно большое НО. Будучи фактически русскими, украинцы считают себя чем-то другим

Во время «Прямой линии» 30 июня президент России Владимир Путин повторил уже высказанную им ранее мысль о единстве русских и украинцев. «Я считаю, что украинцы и русские - это вообще один народ».

Слова Владимира Путина ожидаемо вызвали истеричную реакцию со стороны официального Киева.

«Украинцы и русские — два разных народа», — поспешил написать в Твиттере  министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба.

«Давайте наконец расставим точки над «i». Мы точно не один народ», — заявил Владимир Зеленский.

И поспешил уточнить: мол, есть много общего, но если бы русские и украинцы были одним народом, «в Москве, скорее всего, ходили бы гривны, а над Госдумой развевался бы желто-голубой флаг». Это «остроумное» заявление мгновенно «понесли» «Голос Америки» и «Би-Би-Си».

Укропатриоты же в соцсетях были просто в неистовстве.

Так кто же все-таки в итоге прав?

В наши дни на Украине принято рассуждать о том, что украинцы появились, как минимум, на заре возникновения Древнерусского государства (которое в Незалежной принято называть Киевской Русью), а как максимум, в энеолите – во времена Трипольской культуры. Что то, что другое, конечно, антинаучный бред, способный вызвать смех у серьезного историка.

Киевские ученые-академисты придерживаются чуть более консервативных суждений, говоря о том, что украинцы выделились из общего массива восточных славян где-то в XIV – XV веках. Однако и они «вынужденно пристрастны», так как все равно находятся в плену политической конъюнктуры.

В украинских школьных учебниках пишут, что слово «Украина» начало использоваться с 1187 года (с упоминания в Ипатьевской летописи). Вот только упомянутое в этом историческом документе слово «оукраина» использовалось исключительно как имя нарицательное - «окраина». И ничего общего не имело ни с государством Украина, ни с украинцами как народом.

Как пишет доктор исторических наук Федор Гайда, в последующие три-четыре столетия пресловутая «оукраина» время от времени появлялась в летописях при описании то Галичины, то Закарпатья, то района Пскова, то Рязанщины. «Украины» были литовские, татарские, казанские и немецкие. «Украинными городами» в XVII веке называли то Слобожанщину (бывшую на тот момент юго-западной границей России), то Симбирск и другие города Поволжья. К «Украйнам» причисляли районы Лены и Енисея, Красноярск и Сибирь в целом.

«В российском законодательстве XVI–XVII вв. неоднократно приводился список городов …Украйны: Тула, Кашира, Крапивна, Алексин, Серпухов, Торуса, Одоев», — пишет Гайда.

В XVII веке термин «Украина» все чаще стал использоваться применительно к землям в Среднем Поднепровье. И в этом была своя логика. Территория современной Центральной Украины являлась пограничьем между Речью Посполитой, Россией, Крымским ханством и Трансильванией. Окончательное закрепление термина произошло в XVIII столетии. Однако в сугубо географическом смысле – без какой-либо этнической нагрузки.

В XIV веке в исторических источниках появились «оукрайники», а в XV – «украинные люди». Применялся этот термин также к жителям условного литовско-московско-рязанско-ордынского пограничья. Причем как современных украинских земель, так и районов Смоленска – Рязани.

«Украинцами» в XVII столетии звались пограничники, несшие службу на Оке, охраняя южные границы России от крымских набегов. Причем находящихся на службе у царя малороссийских казаков звали не «украинцами», а «черкасами». Власти же Речи Посполитой называли «украинцами» живущую на границе шляхту. В конце XVII века такое определения все чаще применялось к жившим на окраине Малороссии казакам, а в XVIII – к обитателям Слобожанщины. Однако опять-таки сугубо в территориальном смысле, без этнических привязок.

Термин «украинцы» не встречается, хотя этот факт и причинит дикую боль киевским наци, даже в «Кобзаре» Тараса Шевченко. В середине XIX века мало кто мог себе даже представить, что такая национальность существует.

Вплоть до второй половины XIX столетия предки современных украинцев (причем живущие как в Российской, так и в Австрийской империях) считали себя русскими или русинами и являлись носителями общей этно-культурной идентификации.

Идея якобы «инаковости» жителей Малороссии и Галичины была сформулирована в XIX веке представителями польских антироссийских сил. Участники восстаний в Польше даже не скрывали, что сказки об отдельном украинском этносе – это просто средство ослабить тылы России. Одним из участников этих процессов был польский повстанец Генрих Красинской, издавший в 1838 году работу «Казаки Украины».

Однако полякам идея «украинства» успеха не принесла. В итоге ее перехватили контролировавшие Галицию австрийские власти, которых сильно беспокоил тот факт, что жители их восточных территорий идентифицируют себя с населением соседнего государства.

Что характерно, на полное «выбивание» идей русинства и внедрение украинизации австрийцам не хватило и 50 лет. Окончательно воплотить их в жизнь удалось уже в годы Первой мировой войны. Концлагеря и казни заставили «русофильскую» часть населения Галиции уйти с родных земель вместе с русскими войсками.

В Малороссии идеи «украинства» вплоть до ХХ века носили сугубо маргинальный характер и были совершенно непопулярны. Но во время революции 1917 года группа обитателей Российской империи, живших некоторое время в Австрии (таких, как Симон Петлюра) начали продвигать «украинство» как обоснование для автономии в составе Российской империи.

Впрочем, попытки создать устойчивую «Украинскую Народную Республику» оказались неудачными. Их не поддержали даже жители Киева. Два восстания в этом городе «украинофилам» пришлось топить в крови при помощи специально освобожденных австрийских военнопленных.

Уже в начале 1918 года украинский эксперимент сам по себе сошел на нет, но его реанимировало австро-германское командование, пожелавшее сделать «украинство» козырем на переговорах в Бресте.

«Украина и другие государственные образования не более как эфемерное создание… В действительности Украина — это дело моих рук, а вовсе не творение сознательной воли русского народа. Никто другой, как я, создал Украину, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с одной частью России», — рассказывал потом в интервью британской газете Daily Mail германский генерал Макс Гофман.

В итоге большая часть жителей территории современной Украины поддержали большевиков. Петлюровцы, сторонники «атманов» и Белого движения были разгромлены. Однако Владимир Ленин, руководствуясь сразу двумя мотивами, решил создать «большую» Украину.

Во-первых, Ленин планировал сформировать большой межгосударственный союз. И чтобы подать пример объединения другим странам, первые республики были выделены из состава бывшей Российской империи искусственно.

Во-вторых, вождь мирового пролетариата решил слить воедино центральные регионы современной Украины (где Петлюра был достаточно популярен) с исконно русскими Новороссией, Донбассом и Слобожанщиной.

Чтобы процесс «сплочения» шел активнее, в 1920-е годы в УССР был запущен процесс «украинизации». Советская власть популяризовала «украинский язык» с разработанной в это же время литературной нормой, «украинские» танцы (вроде заново придуманного Павлом Вирским гопака) и «вышиванки», орнаменты которых дублировали «брокарские» мотивы с упаковок дешевого мыла времен поздней Российской империи.

Тем не менее, украинское оставалось поверхностным, наносным. И одно из самых лучших доказательств тому - … Владимир Зеленский. Нынешний президент Украины долгие годы продавал (и продолжает продавать) в Россию созданную им и его командой забавную «попсу», которая воспринималась россиянами как продукт сугубо «внутреннего» масскульта.

Более того, свыше 80% жителей Украины, по данным крупнейших международных поисковых сервисов и агентства Gallup, в быту используют именно русский язык и потребляют российский культурный продукт.

Ну, и как вишенка на торте. Если еще лет 20-30 назад украинские националисты могли рассказывать, какие они «арийцы», а русские – «угро-монголы», то достижения генетики в последние годы показали, что украинцы генетически практически неотличимы от русских, живущих в средней и южной полосе.

Определенные региональные различия, конечно, между предками современных русских и украинцев в том же XIX веке имели место. На уровне диалектов, костюмов, элементов бытовой культуры. Однако разве их не было у французов, немцев, итальянцев? Кому-то придет в голову сказать сегодня, что жители Неаполя и Рима – это разные народы? Конечно же, нет.

С точки зрения происхождения, культуры, истории, русские и украинцы – это, вне всякого сомнения, единый народ. Однако есть одно большое НО. А именно – самоидентификация, замешанная на политике. Будучи фактически русскими, украинцы считают себя чем-то другим. Причем многие из них полагают, что у них с русскими существуют не только этнические, но и цивилизационные различия, порождающие дикие национальные комплексы (проще говоря, такие люди не хотят быть русскими и желают стать «людьми Запада», однако ввиду отсутствия соответствующего исторического опыта они не могут полностью принять западные ценности и жутко комплексуют по этой причине).

Комплексы в свою очередь порождают сильное раздражение, а затем – и ненависть ко всему остальному миру. Гипотетически это все можно откорректировать за одно-два поколения. Главное – чтобы было желание. Но чтобы это самое желание возникло, нужно кое-что позаимствовать у большевиков – в частности, внятную идею и экономическую программу.

Понятно, что все это нелегкий труд. Однако сохранение существующего порядка вещей, с учетом геополитического положения Украины, может обойтись гораздо дороже.