Ливия становится главным испытанием влияния Запада и Соединенных Штатов

Будущее Ливии никогда не было особо важным для США

Будущее Ливии никогда не было особо важным для США

Будущее Ливии никогда не было особо важным для США. Сейчас это изменилось. При правлении широко известного полковника Муаммара Каддафи Триполи привлек к себе много внимания. Но на самом деле страна имела стратегическую важность для Запада. Тогдашний министр обороны США Роберт Гейтс признал это вскоре после того, как США согласились содействовать НАТО в борьбе против режима страны. Однако после начала натовской операции в Ливии ставки Вашингтона неожиданно возросли. И сейчас, когда Каддафи уже не у руля Ливии, они высоки как никогда. Ливия стала тестом для Америки и стран Запада в том, что касается их конструктивной роли в формировании нового арабского мира.

Если новая Ливия не станет демократической страной с либеральными стандартами, то западная интервенция будет неудачей. И Америка дала ясно понять, что к настоящему моменту она не способна влиять на ход событий на Ближнем Востоке.

В регионе уже укрепляется точка зрения, что Америка ни на что не влияет. В недавнем интервью ливанской телевизионной сети ANB высокопоставленный палестинский чиновник заявил, что Вашингтон «больше не играет роли на Ближнем Востоке». По иронии судьбы вторжение в Ливию практически не изменило эту картину. Вашингтон казался не вполне заинтересованным в участии, и с учетом того, сколько сил было привлечено для борьбы против режима, бои против Каддафи оказались гораздо сложнее, чем должны были. Из-за затянувшего безвыходного положения военные силы НАТО казались куда менее впечатляющими.

Сейчас, когда революция наконец добралась до Триполи, перед Вашингтоном стоит важнейшая задача – направить формирующееся правительство в направление, которое согласуется с западными ценностями и интересами. Если Запад и его идеологические союзники, которых мы назвали ливийской оппозицией, преуспели, то они могут оказать огромное влияние не только на будущее Ливии и то, как воспринимают США, но также вдохновят на новые события в арабских странах.

Поставленная задача непроста. Группа разношерстных революционеров, победивших Каддафи и его наемников, – это множество идеологий, мотивов и даже этносов, которых вместе связывала лишь одна цель – покончить с четырьмя десятилетиями диктатуры. Однако не все они имеют одинаковое представление о том, какой должна стать Ливия после Каддафи.

У идеальной модели американцев – функционирующей, всеобъемлющей демократии со светскими законами и беспристрастной судебной системой – есть ряд важных сторонников внутри Национального переходного совета (НПС) – организации, созданной силами повстанцев. Но некоторые мятежники разделяют совершенно другие взгляды.

Многие ливийцы, которые вернулись в страну из изгнания для того, чтобы сражаться против Каддафи, многие годы жили на Западе и имеют хорошее представление о демократиях американского и европейского типов, и это – именно та форма правления, которую они хотели бы установить.

Один из лидеров НПС Ливии, Махмуд Джибрил, обучался политической науке в Университете Питтсбурга. Он и члены Совета не раз давали понять о своей приверженности демократии и призывали Запад разморозить ливийские активы с тем, чтобы помочь повстанцам достичь победы. Совет находится на пути к тому, чтобы внедрить свободные выборы, плюрализм и права человека в стране. Некоторые могут цинично заметить, что противники Каддафи, которые не разделяют этих прогрессивных воззрений, понимали это и не раскрывали своих карт для того, чтобы наверняка получить помощь, необходимую для свержения Каддафи. Но в НПС, несомненно, есть множество людей, которые придерживаются истинно демократических идеалов.

Рамадан бин-Амер – инженер, который также обучался в Соединенных Штатах, является лидером недавно сформированной «Новой партии Ливии», которая называет себя первой политической партией страны. Он говорит, что НПС стремится создать демократию по американскому образцу с тремя равноправными ветвями власти.

Но среди повстанцев, которые сражались против режима Каддафи, были также и стремящиеся к мести консервативные члены племен, джихадисты, активисты-берберы и другие. Кроме того, острая региональная вражда между западным Триполи и восточным Бенгази усложняет создание масштабной политической системы.

«Ливийская исламская боевая группа» (ЛИБГ) пыталась свергнуть Каддафи в 1995 году, сразу после того, как была создана. Ее члены имеют большой опыт и глубоко преданны своей исламистской миссии. В документах, полученных Соединенными Штатами в городе Синджаре (Ирак), говорится о том, что ливийцы вместе с «Аль-Каидой» сражались в Ираке. ЛИБГ официально является структурой «Аль-Каиды» и стремится к принятию исламского закона и восстановлению халифата.

Другой группой, которая сыграла немалую роль в восстании, являются амазиги (берберы). Ливийские берберы, долгое время находившиеся под гнетом Каддафи, говорят на другом языке и имеют самобытную культуру, разделяемую с берберами, населяющими соседний Марокко.

Социальная структура Ливии выстроена на основе племенного и регионального признаков. Предполагается большая преданность к племени, чем к государству. Режим Каддафи благоволил определенным кланам в ущерб другим и наказывал тех, кто смел выступить против него. В результате на этой почве может легко начаться племенной конфликт.

Нападения на этой почве уже совершаются. Например, в населенных берберами районах, которые освободились от Каддафи, совершаются нападения на представителей других племен. Их дома сжигаются, и они вынуждены спасаться бегством.

Крупнейшим племенем является племя варфалла. В свое время оно было на стороне Каддафи, но в числе первых присоединилось к оппозиции. Племя кадафа, к которому принадлежит сам полковник, невелико, но оно находилось в самом привилегированном положении. Скорее всего, оно также пострадает от мести и станет центром гражданского конфликта. Таким же образом и община аль-Авакир, игравшая важную роль в падшем режиме, может стать мишенью для жаждущих мести.

Магариха – второе по величине племя, которое еще недавно также была верно Каддафи. Абдельбассет Аль аль-Меграхи – осужденный и позже освобожденный террорист, ответственный за взрыв пассажирского самолета над шотландским городом Локерби, является членом этого племени.

И все же Ливия – страна с небольшой численностью населения. Вашингтон, его натовские союзники и друзья в ливийской оппозиции имели в своем распоряжении пять месяцев, чтобы продумать этот момент. У них было время выстроить отношения друг с другом. После той незначительной роли, которую западные планировщики сыграли в ходе арабских восстаний, сейчас у них есть возможность показать, что Соединенные Штаты и Запад по-прежнему являются ключевыми игроками на международной арене. И при этом они смогут помочь арабскому миру построить новую систему, которая приемлет свободу и демократию, не говоря уже о том, что она будет дружественной по отношению к Западу.