«Сланцевая революция» – колоссальный вызов для России»

Как только появились технологии, позволяющие рентабельно извлекать сланцы, США всех опередили

В программе «Вести в субботу с Сергеем Брилевым» глава «Газпрома» Алексей Миллер сказал следующее: «Нам неизвестен ни один проект в настоящее время, где рентабельность на скважинах добычи сланцевого газа в США была бы примерно положительного значения. Абсолютно все скважины имеют отрицательное значение».

В свою очередь «Взгляд» сообщает, что, по мнению вице-президента ЛУКОЙЛа Леонида Федуна, Россия может добывать 10 миллионов баррелей нефти в день, если начнет разрабатывать месторождения Баженовской свиты, где будут применены сланцевые технологии.

Мы обратились к известному тележурналисту Михаилу Леонтьеву с просьбой прокомментировать эти два заявления, относящиеся к «сланцевой» тематике.

Проблема в том, что России нужны высокие цены на углеводороды

Хотя сейчас сланцевая технология сложна, но по мере апробации она будет тиражироваться. Сланцевых месторождений по всему миру много. Соответствующая порода присутствует везде: это камень, в капиллярах которого содержатся микро- и наноместорождения нефти и газа. Путем образования миллионов трещин газ с нефтью и выходят. Это – основы технологии. У нас сланцев больше всего в мире, но проблема «сланцевой революции» в том, что России нужны высокие цены на углеводороды. Песок – это полезная вещь в строительстве, но песка везде много, и цены на него низки.

Причины «сланцевой революции» в США не только в том, что там были стимулы и там наиболее гибкий венчурный бизнес, а в первую очередь в том, что там развита инфраструктура всех видов: кадровая, технологическая, газо- и нефтетранспортная, энергетическая.

Как только появились технологии, позволяющие рентабельно извлекать сланцы, США всех опередили и будут опережать еще некоторое время. Я думаю, первым их догонит Китай, потому что для Китая это стратегическая задача, а технологией они овладели, лицензия у них есть, и они умеют концентрировать средства ради государственных целей. Поэтому они догонят США, и это сократит рынки экспорта углеводородов. Углеводород превращается в сырье, которое будет не очень сильно экспортироваться.

В США переход с нефти на газ происходит везде, где это можно сделать

Все это для России – колоссальный вызов. Когда президент призывал всех разработать программу ответа на этот вызов, вопрос был в том, какие у нас есть средства задержать наступление последствий сланцевой «революции» для российской экономики. Если проанализировать нынешнее заявление Миллера, то по сути сказано, что рисков он не видит, и проблемы нет! Но ведь данные по добыче и рентабельности сланцевого газа в Америке общеизвестны.

В Америке 50 крупных компаний добывают сланцевый газ, и еще тысячи мелких делают то же самое. Получается, что все они делают это нерентабельно?..

Миллер говорит, что нас не интересует сланцевый газ, а вот сланцевой нефтью мы будем заниматься. Но ведь при всех обстоятельствах добыча сланцевой нефти сложнее и дороже добычи сланцевого газа. Если добыча сланцевого газа заведомо нерентабельна, то каким же образом при такой логике он собирается заниматься добычей сланцевой нефти?

Что касается Федуна, то это – один из самых продвинутых в России специалистов. У нас с Федуном была длинная дискуссия, где он полностью соглашался с нашими концепциями и прогнозами по поводу сланцевого газа, но как нефтяник отрицал возможность массовой добычи сланцевой нефти и, таким образом, прямого влияния на нефтяные цены. В конце концов мы согласились в том, что не имеет значения, будет или нет сланцевая нефть, но если с газом происходит то, с чем мы согласились, то цены на нефть упадут, потому что она будет вытеснена газом. Это и происходит в США: там происходит переход с нефти на газ по всем параметрам, где это можно сделать.

Теперь из того, что сейчас сказал Федун, я понял, что он со мной согласен. Я очень этому рад. Но добыча нами сланцевой нефти – это не ответ на вызов, связанный с падением цен.