"ТОРГОВЫЙ КОМПЛЕКС" НА КОЛЕСАХ

  Каждый вторник на перрон Иркутского вокзала прибывает самый интернациональный поезд номер 200 сообщением Ташкент - Иркутск. То, что после прибытия "двухсотки" вся платформа

 

Каждый вторник на перрон Иркутского вокзала прибывает самый интернациональный поезд номер 200 сообщением Ташкент - Иркутск. То, что после прибытия "двухсотки" вся платформа буквально кишит гражданами с юга и завалена баулами с товаром, видели многие, что же творится в самом поезде во время его следования, мало кто знает. В минувший вторник корреспондент "СМ Номер один" проехал на "двухсотке" от Черемхово до Иркутска.

 

71 минус 56

Первое потрясение было еще около кассы Черемховского вокзала. Если на обычные пассажирские поезда билет в плацкартный вагон до Иркутска стоит семьдесят два рубля, то на "двухсотый" - сто пятьдесят.

- Этот поезд считается международным, формирования он узбекского, поездная бригада тоже оттуда, поэтому и стоимость билетов выше, - говорит кассир станции Черемхово.

Что ж, пришлось выложить часть командировочных. Шесть часов вечера, поезд подходит к перрону, согласно билету захожу в 14-й вагон. Оглядываюсь и сразу же замечаю, что свободными местами не пахнет, на многих полках сидят по два-три пассажира. За вычетом двух проводников насчитываю 71 человека (а мест-то всего 56).

За помощью обращаюсь к проводнику, мол, выделите какую полочку. Спасает меня лишь предусмотрительно надетый камуфляж. Проводник-узбек, плохо понимающий по-русски, долго смотрит на меня, потом на билет и изрекает:

- Щас, камандыр, найдем!

Минут пять он носится по вагону, что-то обсуждает с соотечественниками-пассажирами, в конце концов освободив специально одну из полок, машет мне. С трудом пробираясь через нагромождения тюков, оказываюсь на месте.

 

Барахолка на колесах

Все боковые полки в вагоне приведены в горизонтальное состояние. На них узбекские челноки разложили свой товар. Оказывается, что при следовании по Иркутской области все плацкартные вагоны превращаются в импровизированный "Торговый комплекс" на колесах. В Черемхово вместе со мной в поезд садятся несколько десятков перекупщиков. До самого Усолья-Сибирского в вагонах идет бойкая торговля. Оказывается, три рубля за комплект мужских носков для перекупщиков слишком дорого:

- Вы же на прошлой неделе привозили по два рубля...

- У нас в Ташкенте цены подняли, что я могу сделать, - отвечает продавец.

В Усолье-Сибирском все покупатели с набитыми до отказа мешками выходят из поезда, а в вагоны садится очередная партия охочих до дешевого узбекского ширпотреба. Они тоже обойдут весь состав и, закупив все необходимое, выйдут из поезда в Ангарске.

Из рассказов челноков узнаю, что в Черемхово усольские предприниматели приезжают специально на электричке. Ждут "двухсотку", сходят в родном городе на следующее утро и спешат с набитыми баулами на местные рынки. То же самое происходит и с ангарчанами. В Ангарске в поезд уже никто не подсаживается. Все, что будет душе угодно, можно купить прямо на перроне в Иркутске.

 

Проводники-земляки, или Предъявите документы!

Помимо скупщиков на станции Черемхово садятся четверо бойцов Восточно-Сибирского ОМОНа и семеро представителей контрольно-ревизорной службы ВСЖД. Начинается работа, на время вагон-ресторан превращается в комнату по разбору. Милиционеры выявляют нарушителей паспортного режима, безбилетников и направляют их в "штаб-ресторан".

Оказывается, гости с юга идут на ухищрения, чтобы сэкономить на дороге. Покупают билет из Ташкента, скажем, до Красноярска, а едут в Иркутск, экономя таким образом не меньше девятисот рублей. Проводники-земляки своих не выдают.

Вот и ведут омоновцы зайцев к ревизорам. Правда, взыскать со всех недоплаченные суммы не так-то просто. Узбеки клянутся, что у них денег больше нет, и умоляют позволить им доехать до конца. Договориться с ревизорами не получается, выловленным безбилетникам приходится бежать по землякам, просить денег.

 

С ОМОНом не поспоришь

Милиционеры не спеша движутся по вагонам, внимательно всматриваясь в каждого пассажира. Когда "двухсотка" только появилась, наркота в ней перевозилась чуть ли не открыто. Со временем наши сотрудники дали наркоперевозчикам понять, что дурман в Восточную Сибирь не пройдет.

В отношении пассажиров к омоновцам чувствуется заискивающее приветствие. Гости с юга добродушно здороваются с милиционерами и стараются как можно быстрее выполнить все их требования.

Спустя час после начала моего путешествия в вагон-ресторан один из сотрудников приносит большую пачку паспортов в зеленых корочках. Это документы тех, у кого не все в порядке с паспортно-визовым режимом. Спустя минут пять и сами нарушители заполняют вагон. С ними разбирается представитель таможенного отделения. Какие бы доводы ни приводили в свое оправдание гости с юга, штраф им платить все равно придется. И опять повторяется старая картина: клянутся, что нет денег, а спустя несколько минут все находят, поняв, что так просто им от инспектора не отделаться.

 

Русские еще бегут

Увидеть в поезде русское лицо довольно сложно. Только в тамбуре слышу родную речь, разговаривают две женщины. Оказывается, что одна из пассажирок - беженка.

Маргарита Владиславовна Паршукова едет в Иркутск к сыну, который решил забрать 67-летнюю мать к себе. У Маргариты Владиславовны есть еще и дочь, которая с мужем-военным живет на Алтае.

- Очень трудно в Узбекистане русским жить. Уезжая, я почти месяц оформляла и получала контейнер для перевозки вещей. За него я заплатила почти пятьсот долларов, а двухкомнатную квартиру в Ташкенте мне удалось продать только за семьсот долларов. Хотя если бы эту же квартиру продавал узбек, он получил бы не меньше четырех тысяч. Не смогла я больше там жить, а тут и сын с семьей купил трехкомнатную квартиру и позвал меня жить к нему. Обидно, конечно, всю жизнь в Узбекистане прожила и сейчас на старости лет беженкой стала.

 

Звери-таксисты и наглые носильщики

Еще до прибытия "двухсотки" в Иркутск на вокзале наступает оживление. К перрону подтягиваются носильщики в полной боевой готовности. А на привокзальной площади скапливается около трех десятков такси.

У носильщиков своя иерархия. Определенная группа прикрепляется к вагону, и взять клиента из другого - значит навлечь на себя большую беду. Не только морду набьют, но еще и места лишишься - больше на вокзал подзаработать не пустят. Услуги "амбалов" колеблются от 50 до 200 рублей (зависит от размеров багажа и дальности его переноски).

А вот таксисты к приходу ташкентского вообще звереют. Подхожу к машине с шашечками и интересуюсь, за сколько меня довезут до танка. Ответ водителя меня ошеломил: 250 рублей. Уже в спину таксист кричит, что дешевле все равно никто не увезет. Сажусь в маршрутку и доезжаю до родного дома за шесть рублей.