Старость не в радость
Василий Васильевич Печерин - милый 77-летний дедушка. Не алкоголик, не тунеядец, не бомж. С симпатичной бородкой, голубыми глазами и самодельной деревянной клюкой в руке. Ветеран войны и кавалер Ордена ВОВ 2-й степени. Его знакомство со славной столицей Кузбасса началось весьма неожиданно - его обокрали и жестоко избили трое неизвестных подростков. О том, что было после, он помнит смутно.
Василий Васильевич прибыл в Кузбасс из Жамбылской области Казахстана. Ехал к любимой и единственной дочери. Но то ли по старости, то ли по незнанию вместо Гурьевска оказался в Кемерове. А затем события начали разворачиваться, словно в классическом латиноамериканском сериале. С лихо закрученным сюжетом и злым автором-сценаристом.
С множественными ушибами головы и тела Василий Васильевич попадает в 3-ю городскую больницу, откуда уже через несколько дней его выписывают. Практически в никуда. О себе и о своем визите в Кузбасс избитый малолетними подонками старик говорил путано. Единственное, что стало ясно специалистам Центра адаптации, куда он был доставлен несколько недель назад, - это то, что направлялся казахстанский пенсионер к дочери - “вёз подарок”. К поискам дочери активно подключилось телевидение и другие СМИ. Василию Васильевичу, пожалуй, впору было почувствовать себя настоящей “звездой”, он одно за другим давал интервью и обращался к “пропавшей” дочери с телеэкрана. Однако найти “любимую дочку” Людочку удалось только с помощью сотрудников МВД. Ею оказалась жительница Гурьевска Людмила Васильевна Ваганова, долгое время отказывавшаяся выходить на связь с родителем. Специалисты Центра адаптации строили догадки - неужто в Гурьевске не смотрят телевизор и не читают газет? А может, Людмила Васильевна в отъезде? Так или иначе, но домашний телефон дочери предательски молчал.
...Уже позже, когда все точки над i были расставлены, Василию Васильевичу еще долго не говорили о том, что дочь приезжать за ним не собирается. Не хотели травмировать и без того тонкую стариковскую психику. Верили, что уговорят Людмилу. Но не получилось. Дочь ответила сухо и отстраненно: “Мы решили на семейном совете, что забирать его не будем. Он же ветеран войны - вот и занимайтесь им”.
Сегодня дедушка Василий готовится к “депортации на Родину”. Осложняет ситуацию с транспортировкой дедушкина “забывчивость”. Не дай Бог, не на той железнодорожной станции сойдет - и все, здравствуйте, новые центры адаптации. Сам Василий Васильевич, говоря о доме, только загадочно улыбается. Потому понять, с каким настроением готовится он к возвращению в Казахстан, довольно сложно. Говорит, что живется ему там хорошо, что стоит у него ладный дом на станции Мерке, да соседка иногда в гости заглядывает. Чудной старик с ясными глазами, всю жизнь проработавший на заводе и копивший на новую “Волгу”, расстроен. Все сбережения Василия Васильевича - это 95 тысяч тенге (чуть более 4-х тысяч рублей), зашитые в подклад видавшего виды пиджака, пропали после памятной встречи с подростками. Именно эти нехитрые деньги как память о несбывшейся, почти детской мечте о “Волге” дедушка Вася вез в кузбасский Гурьевск. Но, как принято говорить в таких случаях, не судьба.
“Скучала по Сибири”
Татьяна Ивановна Наливкина - персонаж не менее интересный. Бабушка - “Божий одуванчик” 86-ти лет от роду. Опрятная, бодрая и уверенная в себе. В Центре адаптации она пробыла совсем немного - всего пару дней. А потом - испарилась. Мы с фотографом обнаружили неуловимую бабушку на кемеровском вокзале, где, как выяснилось, она обитает уже вторую неделю. Здесь Татьяну Ивановну знает каждый. Даже легенды уже складывать начали. “Странная старушка, - рассказывают работники вокзала. - Сначала очень смирная была, мы вошли в ее положение, разрешили со всем ее скарбом оставаться в зале ожидания на ночь. Так она распоясалась, начала прикрикивать: <Чего это вы тут расходились? Спать мне мешаете!>”. Словом, как ни крути, а сегодня вопрос стоит остро - как бы поскорее от странной постоялицы избавиться.
Дислокацию Татьяны Ивановны в зале ожидания обнаружить просто - это аккуратно сложенные в ряд шесть, а то и десять багажных тюков и... стул. Ночует бабушка Таня тут же - на сумках, прикрывшись летним плащом. Об истории своего появления в столице Кузбасса рассказывает бойко: “Я выросла в кемеровском детдоме (родители погибли в годы революции), думала - приеду в город своей юности, сниму какую-никакую квартирку, обустроюсь”. Однако за 50 с лишним лет, прошедших со времен сибирской молодости Татьяны Ивановны, Кемерово, само собой, заметно изменился. И не по возрасту энергичная пенсионерка потерялась. Чем 86-летней искательнице приключений не угодил тёплый Липецк, откуда она и приехала в Кузбасс, доподлинно неизвестно. Из ее многословных, но сбивчивых рассказов понятно немногое: жила бабушка Таня в Доме престарелых, единственную дочь, живущую во Владивостоке, видела давно, быть для нее обузой не хотела, потому в один прекрасный день собрала все свое небогатое имущество (10 тюков с неизвестным содержанием и стул) и отправилась в город юности.
Однако, оказавшись на малой родине, бабуля растерялась. Результатом нахлынувших ностальгических чувств стал визит в Центр адаптации - больше горе-пенсионерку везти было некуда. Однако здесь Татьяна Ивановна не задержалась. “В комнате было жутко грязно, моя соседка вставала ни свет ни заря и громко включала радио. Никакой жизни не давала! - рассказывает бабушка Таня. - Ругалась с ней постоянно, а однажды обнаружила на своей тумбочке осколок зеркала и гвозди. Какую-то гадость навести на меня хотела! Изводила! Ни за что туда не вернусь, лучше тут, на вокзале”. Сегодня Татьяна Ивановна обращается к кемеровскому мэру с просьбой поскорее отправить ее домой. Жить на вокзале бабуле, привыкшей хоть и к казенной, но чистой и мягкой постели, ой как тяжело. А недавно еще и сумку со всеми документами и фотографиями “увели”. “Да-да, так и напишите, прошу денег на билет обратно! Поеду домой, в Липецк”, - говорит она на прощанье.
Вместо P.S.
Таких историй не одна и не две. Их сотни. Больные, никому не нужные, потерянные старики метаются по стране в поисках лучшей доли. На поверку этой “лучшей долей” оказываются лишь снисхождение и брезгливость, царящие вокруг. Нередко эти странные, брошенные всеми старики просто теряются без вести... До них нет дела ни их собственным детям, ни, тем более, государству. Ведь сегодня гораздо проще быть безразличным и, проходя мимо, спокойно отводить глаза, не так ли?
Комментарии читателей Оставить комментарий