Хорошая эпидемия
Сначала, лет шестьдесят тому, признаки этой болезни ощутил в себе Го Китагава. От него она перешла к его сыну – Цутому, а потом и к внуку – Шо, охватила множество музыкально одаренных токийцев. - Надеюсь, что эпидемия распространится и дальше, - сказал со сцены филармонии ректор Ростовской консерватории профессор Александр Данилов. Там он представлял публике своего ученика, первого иностранца, который стал обучаться в нашей консерватории игре на русских народных инструментах, - студента Шо Китагаву: в тот вечер у Китагавы был первый в России сольный концерт. А эпидемия, о которой говорилось в том зале и которой все были рады, - это любовь к русской музыке и к балалайке. Токийская «Березка» …В 80-е годы ансамбль песни и пляски донских казаков нередко гастролировал за рубежом. Бывало, что его руководитель Анатолий Квасов приглашал в программу и ростовских музыкантов - чтобы они выступали со своими оригинальными, но созвучными духу ансамбля номерами. Так в Японию вместе с «Донскими казаками» поехал мастер игры на балалайке Александр Данилов. - В первый же вечер после концерта ко мне подошли два японца, отец и сын, которые сказали, что интересуются русскими народными инструментами. Это были дед и отец Шо, но сам Шо тогда еще не успел родиться, - рассказывает Александр Данилов. – Гастрольное турне по Японии продолжалось полтора месяца, все это время они ездили за нами, и Цутому использовал каждый удобный момент, чтобы взять урок игры на балалайке. С этого и началась их многолетняя дружба. Что же до интереса к русской музыке, влюбленности в русскую народную песню Го Китагавы, основателя этой династии, то тут, как говорится, пути Господни неисповедимы. Музыкант Го Китагава военную форму надел в результате мобилизации. В годы войны попал в русский плен и несколько лет валил лес в Сибири. Там, вероятно, и познакомился с русской музыкой, и так она ему легла на душу, что Го Китагава организовал в Токио целый хор русской народной песни и назвал его «Березка». Говорят, в период расцвета этого народного хора в нем было человек сто, а когда в Японию приезжали с концертами солисты Большого театра, то они с удовольствием пели в его сопровождении. Все хористы были в русских народных костюмах: на мужчинах – рубашки–вышиванки, женщины – в ярких сарафанах, которые шила жена Го. Их сын – Цутому – в отличие от отца не пел. Но он тоже был музыкант и тоже – с организаторскими способностями. Цутому Китагава создал в Токио оркестр русских народных инструментов, тоже – любительский, что, мне кажется, ценно вдвойне. …Дедушка поет «Калинку» или «Душечку», сын ему аккомпанирует на балалайке, маленький Шо подпевает или подыгрывает на каком-то инструменте… Мне так живо представилась эта картина… Но, к сожалению, такой идиллии не случилось: дедушка Го отправился в лучший из миров, когда Шо был совсем младенцем. Да и Шо не сразу проявил себя наследником этой семейной традиции. Когда ему было лет шесть, отец попытался дать ему первые уроки игры на балалайке, но Шо почему-то не заинтересовался. Потом, в юности он увлекся рок-музыкой и электрогитарой. Потом все же пришел в отцовский оркестр и играл у него на другом старинном русском инструменте - домре, но в конце концов решил связать свою судьбу с балалайкой. Отец отправил его в Ростов, к Данилову, у которого сам когда-то мечтал учиться. Японцы – такие же лирики - Александр Степанович, балалайка для японцев – полная экзотика или у них есть родственный ей их, японский, народный инструмент? – спрашиваю Данилова. - Все действие в театре кабуки сопровождается звуками шамисэна - это японский струнный народный инструмент. Но у него иное звучание, и ничего виртуозного на нем не исполняют. Для нас – это просто отдельные звуки, однако японцы воспринимают их как некие культурные символы. Они вообще любят созерцательную музыку, им нравится извлекать отдельные звуки и сосредотачиваться на их тембре, вибрации, протяженности. Поэтому научиться играть на балалайке, соблюдая многозвучие, дело для японца – нелегкое. - И тем не менее на концерте Шо в филармонии вы говорили, что и в складе русской и японской души, и в наших музыкальных предпочтениях есть немало общего… - Они такие же лирики, как и русские. Среди их почитателей классики, как и у нас, любимый композитор – Чайковский, может быть, самый русский и самый сентиментальный. Правда, это характерно для поколений, самое молодое из которых – люди среднего возраста. Молодежь, как и всюду, предпочитает американизированную суррогатную культуру. Хотя даже в японских универмагах фоном по-прежнему звучит что-нибудь минорное, меланхоличное. - Шо Китагаву в Ростовскую консерваторию привела ваша дружба с его отцом. Но на том концерте я увидела китайцев и узнала, что и они – тоже студенты нашей консерватории. Что их сюда привлекло? - Музыкальное образование, полученное в России, ценится в Китае очень высоко. Сегодня китайские студенты есть, наверно, во всех наших консерваториях. И, вероятно, их будет больше и больше. Да, в общем-то, китайцы усердно занимаются в вузах всего мира. Думаю, у нас их, кроме прочего, привлекает отношение преподавателей к своему труду. Россия, наверно, единственная страна, где преподаватели–музыканты, особенно воспитанные в то время, которое теперь называют периодом тоталитаризма, относятся к своей работе, как к миссии. У нас, несмотря на мизерные зарплаты, не работают от звонка до звонка, и то занятие, на которое в расписании отводится сорок минут, реально может продолжаться три часа. - Китайцы в Ростове тоже осваивают игру на наших народных инструментах? - Нет, среди них преобладают пианисты, есть вокалисты, духовики, скрипачи, хоровые дирижеры. …Тем не менее, как следовало из дальнейшего рассказа Данилова, Шо Китагава - хоть и первый человек с Востока, обучающийся игре на русских народных инструментах, но уже не единственный. В память об отце …Вообще-то с Шо Китагавой я собиралась встретиться гораздо раньше. Мне пообещали эту встречу, но она не состоялась. Как мне объяснили, Шо уехал домой по семейным обстоятельствам. Обстоятельства оказались печальные: болезнь и смерть отца, 49-летнего Цутому Китагавы. В память о Цутому фирма, которая помогала организовывать концерты и ему, и еще Го Китагаве, взялась устроить в Токио концерт их наследника и продолжателя. - Этот концерт, - рассказывал Шо, - мы приготовили к дню рождения папы. …В Ростов прошлой осенью Шо Китагава вернулся уже не один. Сагитировал на стажировку в нашей консерватории балалаечника – своего друга и папиного ученика, и пианистку. Шо играет в студенческом оркестре, играет в дуэте с пианисткой, готовится к летним сольным концертам в Токио. Он мечтает, чтобы у него, как у отца, был свой оркестр русских народных инструментов. И, наверно, как отец, попробует увлечь игрой на балалайке школьников. Один ученик у него уже есть. Марина КАМИНСКАЯ
Комментарии читателей Оставить комментарий