«я тебя люблю!»
Обычный продуктовый магазин рядом с редакцией. Схватив себе что-нибудь перекусить, иду к кассе. Вдруг вспоминаю: – Скажите, есть у вас кофе в пакетиках? – Есть, – лениво произносит кассирша. И смолкает. Секунды хватает на то, чтобы оглядеть место рядом с кассой. Обычно пакетики с чаем и кофе выкладываются здесь. Но их здесь нет. – А где? – спрашиваю резонно. Какой ответ, такой и вопрос. – Что – где? – Где ваш кофе? – Какой кофе? – Вы. Сказали. У вас. Есть. Кофе. В пакетиках. Где. Он? У соседней кассирши нет покупателей. С большим интересом она наблюдает за нашим диалогом. Но не вмешивается. Пауза…. – А не знаю, – пожимает плечами моя собеседница. – Вы что, издеваетесь? Кажется, что меня отделяет от мира прозрачная резиновая стена. Ой, что-то сейчас будет… – Да вон же, – кивает куда-то в сторону вторая кассирша. Два шага в сторону – к полочке с приправами, кофе, чаями и прочей ерундой. Кассирша пробивает покупки и называет сумму. – У вас есть мелочь? Моим «нет» можно забить гвоздь в стену. Выходя из магазина, я еще радуюсь: отомстила! Через минуту приходит отрезвление. Что со мной происходит? Это первый вопрос. Второй вопрос: наверное, надо вернуться и потребовать книгу жалоб? А может, вызвать администратора? Или кто у них есть еще там? Но я знаю, что никогда не сделаю этого. Во всяком случае, не сделаю сейчас. Как-то… стыдно. По сути, конфликт исчерпан. Он разрешен на доступном мне уровне. Доступными средствами. Другой пример. Моя школьная подруга Надя Йорк, приехавшая из Новой Зеландии навестить родных, поселилась в гостинице «Ростов». В номерах не было горячей воды. В виде компенсации за это «неудобство» полагалась скидка: 10 рублей от суточной стоимости номера. – Я три часа провела в беседе с персоналом гостиницы, объясняя им, что нельзя так обращаться с клиентами, – говорит Надежда. – Вижу, бесполезно. Пошла к руководству гостиницы… Скидка в 10 рублей из суммы 3600 – это хамство и оскорбление! В конце концов «нервную» постоялицу переселили в номер «люкс», где есть водонагреватель. Но в системе, увы, ничего не изменилось. Один в поле не воин? – Я в каждый свой приезд пытаюсь поднять уровень сервиса, – печально говорит Надя. – Для меня это дело принципа. В прошлый раз ругалась в поезде из-за булочек, которые нам, исходя из стоимости билета, причитались, но съел их кто-то другой. И еще печальнее добавляет: – Я могу себе позволить вступить в конфликт. У меня энергии много… Третий пример. Вроде бы совсем ни к месту. Тот же сетевой магазин возле редакции. Длинная очередь в кассу. Стоят люди, как правило, выбежавшие с работы на перерыв. То и дело вытягивают шеи – что там делается на кассе? Доминирует общее «уж скорей бы». В хвост очереди становится мама с маленьким ребенком. Ну не то что бы совсем уж маленьким… Вокруг мамы с полной корзиной продуктов он бегает вполне самостоятельно. – Прекрати! Не суетись, – ворчит та, но вполне снисходительно. Понятно, что для виду. Чтобы не подумали, что она сына не воспитывает. – Мама! – вдруг говорит мальчик на весь магазин. – Я тебя люблю! – Это дорогого стоит, – тихо, но так, чтобы женщина слышала, замечает старушка впереди меня. И очередь как-то… расслабляется? Очередь распадается на людей. Становится неважной абсурдная озабоченность тем, расплатишься ты за продукты через минуту или через пять. Постскриптум. Без всякой лирики. Недавно в том же магазине (как видно, он для меня – большой источник жизненных впечатлений!) один покупатель обратился к кассиру: «Работают две кассы из пяти! Дайте жалобную книгу!» На следующий день работали все пять касс. …Сейчас, когда так много говорят о защите прав, труднее всего поменять психологию. Как странно думать, что любовь – это не эмоции и слова, а прежде всего – договор. В том числе и с обществом. И наши права обеспечиваются нашей обязанностью сообщать об их нарушении. Пусть это приносит пользу через раз или даже реже. Да, это трудно. Но надо привыкать.
Комментарии читателей Оставить комментарий