Людей на улицу выводит невозможность сменить надоевших правителей

Новый закон о выборах губернаторов эту проблему не решает

Сегодня вступает в силу закон о прямых выборах губернаторов. Теоретически это означает, что жители российских регионов смогут напрямую выбирать себе начальство. Таким образом, отменена существовавшая с середины нулевых годов норма, согласно которой губернаторы фактически назначались федеральной властью. Если быть совсем точным, то сначала партия большинства в региональном законодательном собрании (почти всегда – «Единая Россия») предлагала президенту трех кандидатов. Президент выбирал из предложенного списка одного кандидата и отправлял его назад в законодательное собрание. А уж последнее «наделяло» будущего губернатора полномочиями.

Сбоев никогда не было. По закону, если законодательное собрание дважды отклоняло кандидатуру регионального лидера, президент мог разогнать законодателей. Впрочем, своим правом он так ни разу и не воспользовался. Послушные региональные депутаты голосовали за кремлевских выдвиженцев единогласно.

Итак, казалось бы, сбылись мечты народные! Снова, как во второй половине 90-х годов, народ может избрать регионального вождя. Однако выборы организованы так, чтобы не допустить к ним оппозиционных кандидатов. На их пути созданы два фильтра: первый – «муниципальный», а второй – президентский. Предполагается, что для того, чтобы быть зарегистрированным, кандидат от партии должен собрать голоса муниципальных депутатов. Закон разрешает регионам самим определить, сколько депутатских голосов нужно, но в пределах 5-10% от общей численности народных избранников. На практике это означает, что никто, кроме представителей «Единой России», шанса быть зарегистрированным не имеет. Почему? Да потому что муниципальные депутаты – это, как правило, главврачи да директора школ, административно зависимые от исполнительной власти и партии «Единая Россия». Следовательно, любой кандидат может быть зарегистрирован только с согласия властей. А им, конечно, невыгодна реальная конкуренция.

В итоге у нас будут выборы, в которых примут участие кандидат от «Единой России», обреченный на победу, и пара-тройка подставных лиц, которые будут агитировать не столько за себя, сколько за кандидата от партии власти. Опробован и еще один вариант фиктивной политической борьбы – выдвижение всякого рода «хипстеров», «блогеров» и прочих «мальчиков в коротких штанишках», не имеющих политического опыта и не способных создать реальную конкуренцию партии власти.

Понятно, кстати, откуда российские власти взяли норму о муниципальном фильтре. Только что состоялись президентские выборы во Франции. Согласно идущей от де Голля традиции, кандидат в президенты для выдвижения должен собрать не менее 500 голосов магистратов, т. е. депутатов муниципальных и региональных собраний, мэров городов, депутатов Национального собрания. Эта норма является рудиментом старой системы выборов французского президента. Дело в том, что в 1958 году первые выборы главы Пятой республики были не прямыми: его избирали как раз магистраты. Победил де Голль. Но в 1961 году был проведен референдум, на котором было принято решение ввести всенародные выборы президента. С тех пор руководителя Франции выбирают граждане, а требование собрать 500 голосов магистратов остается по традиции. Ведь это – около 1% от их числа.

Вполне вероятно, впрочем, что на российскую власть произвели громадное впечатление трудности со сбором подписей, которые возникли у Марин Ле Пен, кандидата от «Национального фронта». Она была третьим по популярности кандидатом на этих выборах, но у «Национального фронта» почти нет депутатов во французских регионах. Причиной тому – французская система выборов в два тура. Если в первом туре ни один кандидат не набрал абсолютного большинства голосов, проводится второй тур, куда выходят два или три самых популярных кандидата, из которых и выбирается депутат. Эта система вредна для «Национального фронта», поскольку все – и левые, и правые, – блокируются против их кандидатов во втором туре. Поэтому у националистов, несмотря на их популярность, нет представителей в Национальном собрании (парламенте Франции) и почти нет представителей на местах. Тем не менее Марин Ле Пен собрала необходимое количество подписей и участвовала в выборах: ведь в противном случае была бы подорвана репутация Франции как демократического государства. Но России подобная репутация не нужна. Российские власти заимствовали французскую систему для того, чтобы затруднить доступ оппозиционных кандидатов на выборы, а не для того, чтобы облегчить его.

Но ежели, паче чаяния, оппозиционный кандидат сможет собрать подписи муниципальных депутатов, его ждет президентский фильтр. В законе он определен расплывчато. Президент сам устанавливает для конкретного региона, в чем этот фильтр должен состоять. Короче говоря, если остановить оппозиционера не смогут на региональном уровне, его «притормозит» федеральная власть.

Правда, формально разрешены еще и кандидаты-самовыдвиженцы, однако большинство регионов, как ожидается, исключат самовыдвижение из своего законодательства. В тех же регионах, где это будет разрешено, также не возникнет никаких проблем, поскольку у российских властей – большой опыт снятия кандидатов с выборов из-за неправильно собранных подписей. Были случаи, когда эксперты браковали даже собственную подпись кандидата, которую он отдал за себя же (закон этого не запрещает). В ответ на протесты власти говорили: «А зачем Вы сами за себя поставили свою фальшивую подпись? Поставили бы настоящую – проблем бы не было»... Короче говоря, «самовыдвинуться» у нас смогут только кандидаты от власти. У них-то не будет проблем со сбором подписей.

Так что вместо нормальных демократических выборов нам грозят выборы по чуть смягченной советской модели. В СССР на выборах всегда выдвигался только один кандидат от «нерушимого блока коммунистов и беспартийных». До сих пор помню брошюру, в которой была опубликована речь кандидата в Верховный совет Вячеслава Молотова перед избирателями Молотовского избирательного округа города Молотова. Почему-то безо всякой электоральной статистики мне было ясно, кто стал депутатом на тех выборах.

Сегодня мы можем получить выборы, в которых будут участвовать кандидат от партии власти и парочка подставных, технических претендентов, призванных оттенять безальтернативность голосования. Конечно, кое-где на выборы могут пробиться кандидаты, например, от коммунистов. Но, скорее всего, в большинстве регионов нас ждут «выборы без выбора», на которых с согласия федеральных властей конкуренция будет лишь имитироваться с помощью политтехнологий, а победа несогласованного кандидата будет малореальной.

Другое дело – как на отсутствие реального выбора отреагируют люди. Как бы не пришлось властям пережить реальный всплеск протестных настроений, на этот раз в регионах, по образцу конца 80-х – начала 90-х годов прошлого века, когда власть КПСС повсеместно пала и к руководству пришли оппозиционеры. Ведь именно невозможность сменить надоевших правителей и выводит людей на улицы. Конечно, крышку с «кастрюли» еще не сорвало, но протестные настроения ощутимо растут. Власть же не учитывает это, стремясь отбиться от народных требований с помощью манипуляций. А зря.