Россия – не полицейское государство. К сожалению

У нас государство произвола сильного над слабым и богатого над бедным

Должна ли власть применять насилие против оппозиции, а если должна, то в какой мере? С возвращением Владимира Путина в президентское кресло «дорогих россиян» стали пугать «закручиванием гаек». Дескать, теперь Россия станет по-настоящему полицейским государством. Ужо плохо придется всякого рода «навальным»...

«Пушки – последний довод королей», – говорил прусский король-полководец Фридрих Великий. Полицейское государство сильно отличается от представления граждан о нем. Обычно думают, что полицейское государство – это государство, в котором много полиции. И полиция эта лютует, беспредельничает. Кого хочет – арестует, кого хочет – дубинкой побьет. Но авторы идеи полицейского государства вкладывали в нее совсем иной смысл. Полицейское государство – это государство диктатуры закона. Это значит, что закон одинаков для всех и жестко работает вне зависимости от личности преступника. А как у нас?

А у нас всё наоборот. Никакие законы не работают, а если работают, то крайне избирательно. Матерые уголовники могут уйти от правосудия, а ни в чем не виновные люди – получить длительные сроки тюремного заключения. Богач может с легкостью уйти от наказания, задавив на дороге старушку (старушка еще и виноватой окажется...). Откровенные убийцы освобождаются чуть ли не на следующий день после совершения преступления. Вспомним Манежку: ее причиной был бунт футбольных болельщиков, когда откровенные убийцы и преступники были выпущены из милиции сразу же после того, как убили Егора Свиридова.

Так что в России полицейского государства нет. Более того: то, что есть, следует назвать антиполицейским государством. У нас сложилось государство произвола сильного над слабым, богатого над бедным, знатного над безродным. Вспомним, что у нас не принято трогать представителей некоторых семей, приближенных к государственной власти.

Общество разделилось на господ и «быдло». Причем нам предлагают не бороться с этим положением дел, а узаконить его. Например, предлагают ввести систему «откупа» при призыве в армию. Есть деньги – не служи. Или предлагают реформировать образование таким образом, чтобы ученики получали бесплатно лишь базовый пакет образовательных услуг (физкультуру, русский язык, немного математики). Все остальное – за деньги. Аналогичная ситуация складывается и в здравоохранении. Власть с упорством, достойным лучшей участи, добивает медицину.

И раскол все углубляется. Наши власти хотят плеснуть керосина в огонь и начать полицейские репрессии против оппозиции? Бога ради, но стабильности данного режима это не увеличит. В самом деле, государство, которое крышует произвол, да не просто крышует, а произволом похваляется, произвол поддерживает, произвол защищает, рано или поздно будет вынуждено отказаться от всякого подобия законности. Ибо люди, которые протестуют против этого, морально правы, а против моральной правоты бессильны демагогия и пропаганда. Значит, остается только применять силу.

Проправительственные социологи успокаивают занервничавших властителей. Протестует, мол, только средний класс, только люди с высшим образованием, только жители мегаполисов, в основном Москвы. В остальной России – тишь, гладь да Божья благодать.

«О как!» – думает власть. Ну, раз так, надо просто отменить высшее образование, упразднить средний класс да перенести столицу из Москвы куда-нибудь «в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов». Проблема лишь в том, что из простого факта, что российские регионы пока не присоединились к протесту мегаполисов, еще не следует, что они спят. Нарастание классовой розни рано или поздно приведет их в движение. И тогда мы столкнемся с повсеместным протестом – протестом не только богатого московского среднего класса, но и с протестом миллионов бедных простых людей в провинции.

Ибо средний класс более чувствителен к проблемам страны, потому что в мегаполисах эти проблемы представлены гораздо более ярко, выпукло и зримо, чем в провинции. Но это не значит, что Красноярск или Пермь – это острова блаженных.

Власть делает риторическую ставку на простых рабочих. Но ведь никакого реального улучшения жизни рабочих не происходит. А ведь еще в XIX веке такие политики, как Вильгельм II в Германии или Николай II в России, планомерно занимались улучшением фабричного законодательства, потому что ясно видели, что причина рабочих бунтов – именно в нем.

Как долго рабочие и прочие жители глубинки будут терпеть? Скорее всего, времени мало. Произвол богатых над бедными, зародившись в столице, распространится и на регионы, и тогда протестные настроения возникнут и там. (Да они и сейчас есть. Просто люди не спешат выйти на улицу.)

Какой из всего этого следует вывод? Власть хочет силовым путем воевать с оппозицией? Бога ради. Так поступали все тираны прошлого – Каддафи, Мубарак. Так поступает сейчас Асад. Вопрос только в том, каков будет результат.

Лучше бы наши правители занялись реальными проблемами страны. И не рушили еще работающие советские системы образования, здравоохранения и социального обеспечения, а совершенствовали. Впрочем, действуя в интересах кучки богатеев, они, похоже, не слышат никого и ничего.
Условия для классового раскола общества создаются безумными либеральными реформами. Если раскол произойдет и будет осознан, мало не покажется никому. Тогда лояльные рабочие выступят против власти, и окажется, что она повисла в воздухе.

«Единая Россия» и молодежные движения, готовые петь осанну властителям, пока у тех есть сила, мгновенно растворятся в воздухе, чуть только подует ветер перемен. Они уже и сейчас скисли, а дальше будут киснуть в десять раз активнее.

Так что выбор прост: силовое преследование оппозиции или же реальная реформа экономики, прекращение работы на классовый раскол государства и общества. Что-то мне подсказывает, что государство не решится ни на первое, ни на второе. А это значит, что нынешние протестные настроения будут расти и расти, и полицейскими репрессиями тут не отделаешься.